Крылья в багаже. Книга вторая

— Познакомишь, но не только меня, я приеду со своей женой.

— Конечно! Спасибо! — отец вдруг смутился и поспешил оставить его в одиночестве.

Когда Николай вернулся в банкетный зал, то первыми увидел Вадима и Викторию: под романтическую мелодию они кружились в медленном танце, просто светились от счастья. Надя стояла возле окна с его отцом, неужели? Первым порывом Николая было подойти к ним, но видя, что жена улыбается, а отец даже приосанился, он не стал им мешать.

Надя, краем глаза наблюдая за мужем, заметила, как он удивился ее мирной беседе со свекром, даже замер на секунду, не веря своим глазам, двинулся было к ним, но передумал. Встал, прислонившись к стене, и продолжал смотреть на жену и отца, на танцующих Вадима и Вику, на гостей за столом. Потом — будто что-то понял — вдруг просиял своей солнечной, по-детски открытой улыбкой, которую Надя так любила. Такое же удивленно-счастливое выражение на его лице она увидела два дня назад, когда сказала, что ждет ребенка… Теплая волна любви и радости вновь поднялась в ее душе: «Как хорошо, что мы вместе!» — подумала Надежда. Пусть не все в их жизни безоблачно, но самое главное — они встретились и помогли друг другу найти потерянные крылья, которые — она это точно теперь знала — уже никогда не будут лежать, забытые, в багаже… Надя взглянула на свекра и опять поразилась: как же они похожи с Николаем! — Фертовский-старший тоже сиял, и сейчас трудно было представить, что его взгляд совсем недавно был так холоден и неприступен…

Впервые за полгода, с того момента, как Николай женился на Наде, его отец разговаривал с ней без высокомерия и надменности, даже улыбался. Просто чудеса! Они, наконец, нашли общий язык и тему, явно интересную им обоим, эмоционально что-то обсуждали. А отец-то?..

Разгадка в том, что он влюблен — это одно из самых лучших состояний, в котором может находиться человек. Приняв в свое сердце любовь, он начинает излучать ее в мир, и она заполняет собой все пространство. Да, любовь буквально вокруг: Виктория и Вадим стали мужем и женой, Николай слышал от Нади, что, благодаря свадьбе и родители Вики помирились; в их семье — семье Фертовских, будет ребенок — плод любви, и даже отец влюблен в свою Машу. Кажется, все неприятности и невзгоды закончились, пора в этой истории ставить точку? Хотя…

Эпилог

— Ну, ты даешь! — удивился Бондарев, допивая третью чашку кофе.

— Прости за мое опоздание, — повинился Николай, усаживаясь напротив, — так сложились обстоятельства.

— Это сильное опоздание, — Никита бросил взгляд на часы, — что на тебя совсем не похоже. Так что у нас случилось? Какое предложение ты хотел мне сделать? Кстати, Уинтерботтом остался тобой доволен, подумывает о совместных проектах и дальше, имей это в виду. Кофе будешь?

— Буду, — кивнул Николай, невольно улыбнувшись манере Бондарева грузить информацией, перескакивая с одного на другое.

— Здесь вполне приличный кофе. Я его распробовал, ведь мне пришлось тебя ждать долго. Да, хочу обрадовать новостью: возможно, мы с тобой скоро закончим наш фильм, я нашел спонсора.

— Никита, — поспешно перебил его Фертовский, — вот именно об этом я и хочу с тобой поговорить. Вполне вероятно, что ты сочтешь мое предложение мало разумным или, того хуже — полнейшей авантюрой, но проект стоит того, чтобы рискнуть.

— Уже интересно, — оживился Бондарев, — по двум причинам: то, что проект идет от тебя — обычно, я этим занимаюсь, и то, что дело авантюрное, а ты его протежируешь. Вроде, из нас двоих ты более мудр и рассудителен, я ошибаюсь?

— Тебе виднее, — пожал плечами Николай, — спасибо! — сказал официанту, подавшему кофе.

— Так выкладывай, не томи, черт возьми! Я уже почти согласен влезть в твою авантюру, хотя и понятия не имею, во что ты там хочешь меня втянуть.

— Надя написала роман, — Николай с удовольствием сделал глоток крепкого бодрящего напитка.

— Не знал, что твоя жена — графоманка, — пошутил Никита.

— Это и для меня явилось новостью, — не обиделся на такую характеристику Николай, — хотя, как впоследствии, оказалось, увлекается она литературным творчеством давно: рассказы, эссе, даже поэзия, но все благополучно хранится в столах, папках, в лучшем случае — в виде подарочных открыток у друзей.

— И? — терял терпение Бондарев.

— Я хочу снять фильм по ее роману, это отличный материал, — наконец выдал Николай. — Написать хороший сценарий, подобрать актеров и…

— А режиссером, естественно, буду я?

— Если дашь свое согласие, — улыбнулся Фертовский.

— Ты же знаешь, что я берусь за самые нестандартные проекты, но… — он сделал паузу, — первым делом все-таки хочется прочесть роман, так сказать, первооснову.

— Конечно, — согласился Николай, — я принес тебе распечатку, — он достал папку с большим количеством листов формата А4.

— Ого! — в который раз удивился Никита, взял папку, полистал. — Материал, правда, стоящий?