Крым. Ханы, султаны, цари. Взгляд на историю полуострова участника Крымской кампании

Маршал Миних был немцем. Он начал военную службу под командованием знаменитого Мальборо и отличился в битве при Мальплаке. (Это было самое крупное сражение XVIII века. Произошло оно во время Войны за испанское наследство. Против французской армии сражались войска Англии, Австрии и Голландии под командованием прославленных полководцев — герцога Мальборо и принца Евгения Савойского. Союзники победили, но потеряли так много солдат, что не имели сил развить успех. Для Франции поражение стало такой катастрофой, что она была готова капитулировать. — Пер.). Его жизнь была полна необычных поворотов судьбы. Холодным ноябрьским утром 1740 года, через четыре года после того, как Миних прорвал укрепления Перекопа, он задолго до рассвета совершил государственный переворот в Санкт-Петербурге. Пройдя со своим отрядом из Зимнего дворца в Летний, он арестовал еще лежавшего в постели регента Бирона и передал бразды правления принцессе Анне Брауншвейгской. В следующем году он попал в немилость. Еще через год, в 1742 году, произошел новый переворот, в результате которого на трон взошла императрица Елизавета. Миних стоял на эшафоте вместе с Остерманом, Головкиным и еще несколькими обвиняемыми. Его ждала смерть не только за принадлежность к разгромленной политической партии, но и за то, что он посадил в тюрьму любовника императрицы. Но его обвинили во множестве всевозможных проступков и оскорблений. Среди всего прочего в указе императрицы было сказано, что «во время первой крымской кампании он заставил многих русских полковников, потомков древних благородных семей, нести мушкеты, что было для них величайшим бесчестьем». Миниха приговорили к четвертованию, Остермана к колесованию, а остальных к отсечению головы. Виновным пришлось выслушать стоя, с непокрытыми головами перечисление своих преступлений, список которых занимал пять листов бумаги. Затем начались приготовления к казни. Остермана раздели, а затем объявили ему, что смертный приговор, вынесенный осужденным, заменен вечным изгнанием. Он сказал в ответ: «Прошу вас, верните мне шляпу и парик», застегнул пуговицы на одежде, привел в порядок свою длинную бороду и смирился с возвращением к жизни. Миних был чисто выбрит и одет аккуратно, как на прием. Объявление о том, что помилован, он выслушал молча. Затем его отправили по хорошо наезженному пути в Сибирь, назначив ему содержание двенадцать копеек в день. Там он прожил двадцать долгих лет, с трудом зарабатывая себе на жизнь продажей молока и уроками арифметики для детей. Когда Петр III вернул его из ссылки, подъезжавшего к пригородам столицы Миниха встретили сын и тридцать два внука и правнука. Через несколько месяцев возвративший его государь был свергнут с престола и задушен по приказу своей жены. Миних сумел помириться с Екатериной II и изложил ей план изгнания турок из Константинополя, над которым размышлял в сибирской ссылке. Умер он в глубокой старости, в возрасте восьмидесяти пяти лет, в 1767 году — за год до начала войны, которая поставила Османскую империю на колени перед Российской.

Ласи был ирландцем. В ранней юности он участвовал в осаде Лимерика и ушел за границу вместе с Иаковом II в звании прапорщика. Какое-то время он служил в австрийской армии. Позже он стал майором российской гвардии и сражался в Нарвской битве. В тот раз он приказал разрушать дороги позади бегущих русских войск и загромождать землю срубленными деревьями. Своими мерами он помешал шведам активно преследовать русских. Вскоре он благодаря своему воинскому мастерству и отваге стал известным военачальником. Перед тем как отправиться осаждать Азов, он получил звание фельдмаршала. Говорили, что, командуя армией, он выигрывал все сражения и успешно завершал все осады. Он был католиком, и во всех походах его сопровождал духовник, монах ордена капуцинов. Перед тем как идти в бой, Ласи обычно исполнял в своей палатке религиозные обряды, а затем выпивал вина вместе со священниками. В конце концов он стал генерал-губернатором балтийских провинций и умер в Риге в 1751 году. В конце жизни Ласи был богат землями и деньгами и имел кредит на большую сумму в банке Амстердама. Самые видные жители провинций надели траур по своему губернатору, когда он скончался, и церковные колокола звонили в память о нем восемь дней после его смерти.