Крым. Ханы, султаны, цари. Взгляд на историю полуострова участника Крымской кампании

Любовь к могуществу и власти была преобладающей страстью Екатерины II, но далеко не единственной страстью. Екатерина каким-то образом умела сочетать самую грубую чувственность с самым дерзким честолюбием, которое когда-либо было чертой мужского характера. За время своего царствования она ставила перед собой три великие политические цели — разделить на части Польшу, завладеть Крымом и расчленить Османскую империю. Третьей из этих целей она не достигла, зато добилась успеха в двух остальных случаях. Для этого Екатерина применяла те способы, которыми обычно пользуются неразборчивые в средствах правительства, чтобы добиться своего: открыто применяла право сильного, когда это было разумно или необходимо, и пускала в ход скрытые механизмы гнусной интриги, когда это было дешевле или удобнее. Успехом второго из трех замыслов императрица была обязана Григорию Потемкину, который одно время был ее партнером в распутстве, а потом стал хозяином этого распутства и брал дань со своих преемников. До конца своих дней, уже не интересуя императрицу в личном смысле, он сохранял необыкновенную власть над ее умом, льстя ее гордости и поддерживая в ней надежду на успех ее третьего замысла: быть коронованной в Константинополе как владычица Востока.

Этот выдающийся человек родился поблизости от Смоленска. Его семья когда-то приехала из Польши, но уже давно жила в России и числилась среди низшей знати. Один из его предков приезжал к лондонскому двору как посланец Петра Великого. Потемкин сумел привлечь к себе внимание императрицы внушительным видом и вкрадчивой речью и быстро поднялся от самого низшего звания в конной гвардии до высших должностей в министерстве и армии. Почести, должности, поместья и подарки текли к нему непрерывным потоком. Он стал главнокомандующим всеми русскими армиями, гросс-адмиралом Черноморского, Азовского и Каспийского флотов, великим гетманом казаков, генерал-губернатором юга и кавалером всех орденов империи. Правители других стран награждали его почетными званиями и платили за то, чтобы его заинтересовать. Из Пруссии ему прислали орден Черного орла, из Дании орден Слона, а из Швеции орден Серафима. Все в этом фаворите императрицы было огромным — тело, дарования, доходы от должностей, могущество, удовольствия, пороки, хвастовство, низость и дерзость. На свете не было человека с более разносторонними талантами. Он с одинаковой легкостью мог планировать военную кампанию и вести интригу, быть военачальником, придворным и дипломатом, организовать спектакль и расстроить планы врага с помощью контрзаговора, быть кавалером с утонченными манерами и грубым мужланом, пировать как Сарданапал и поститься как монах, упиваться сладострастием, достойным худших дней Римской империи, и жить неприхотливо, почти как дикарь. Никакая трудность не отпугивала его, никакая опасность не страшила, и никакое преступление не останавливало его на пути к цели. Однако в его характере и проектах были очень странные противоречия. У этого честолюбца была возможность стать герцогом Курляндии, затем королем Польши, а еще позже правителем княжеств (очевидно, дунайских княжеств, то есть Молдавии и Валахии. — Пер.), и во всех трех случаях он ответил отказом: этой власти Потемкину было мало. И он же собирался стать священником, служить церковные службы и умереть в сане архиепископа. Он был в высшей степени суеверен и при этом вел самую беспутную жизнь. При своей величайшей расточительности он был скуп. Он проматывал миллионы — и прибегал к самым жалким и низким уловкам, чтобы вырвать у кого-то ничтожные суммы, торговался со своими кредиторами, обманывал их, если мог, и обворовывал казну империи. Таким был Потемкин — умный, дерзкий, плодовитый и совершенно беспринципный человек, который шестнадцать лет был почти самодержавным правителем России, назначал министров, генералов и временщиков.