Крымская война

Свидетелем самоотверженной деятельности самого Пирогова был подпоручик артиллерии Лев Николаевич Толстой, прибывший в осажденный город из Дунайской армии в ноябре 1854 г. К тому времени он уже успел заявить о себе как о писателе, но «Севастопольские рассказы» – мрачная, но правдивая хроника осады города, опубликованная в самом читаемом в России журнале – «Современнике», подняла его в глазах публики на новую высоту. Война без героического ореола, но как обыденный кошмар – такими боевые действия еще не изображали.

Можно считать Толстого в какой-то мере военным корреспондентом, но настоящим отцом военной журналистики стал представитель противника России в этой войне, ирландец Уильям Говард Рассел (1820–1907).

Положение в стане союзников, о котором Рассел регулярно извещал газету «Таймс», было незавидным. Необычные для Крыма холода доставили англичанам и французам не меньше мучений, чем русским. По роковой случайности в середине ноября на лагерь под Балаклавой налетела еще и буря, сорвавшая с места палатки, уничтожившая госпиталь и потопившая почти все корабли с их ценным грузом, куда входили зимние шинели, сапоги, теплое белье.

Провизии тоже не хватало. Солдаты покупали у местных жителей рыбу, а для ее чистки использовали часть своей парадной формы – металлические горжетки с номером полка, надеваемые на грудь. В них проделывали дырки, и получалась своеобразная терка, значительно облегчавшая работу.

Зимой шотландские горцы даже вынуждены были отказаться от своей традиционной униформы, включающей юбку (килт) и чулки с подвязками, и надеть вместо них широкие красные клетчатые брюки. По всей Англии женщины вязали обтягивающие шапочки с прорезями для носа и глаз и присылали их мерзнущим солдатам – позже эти шапки назовут «балаклавами». Впрочем, они не спасали людей от обморожений. А лорд Реглан укрывался в теплой палатке и не показывался перед войсками.

В огромном количестве умирали лошади. Вновь начали лютовать малярия и холера, от которых погибало едва ли не больше солдат, чем в боях.

Осенью 1854 г. англичане окружили Севастополь полукольцом редутов, однако лошадей оставалось так мало, что доставлять на эти редуты боеприпасы было невозможно. Артобстрел города прекратился. Армия бездействовала. А смертность от болезней все возрастала.

Все это стало достоянием общественности благодаря статьям Уильяма Рассела, и эти публикации вызвали целый ряд важных перемен. Во-первых, именно тогда в армию и были отправлены сестры милосердия: Флоренс Найтингейл и ее монахини отплыли сначала в Стамбул, а затем – в Крым. Во-вторых, по инициативе и на средства предпринимателя Сэмьюэла Мортона Пето была построена железная дорога от Балаклавского порта до последнего из британских редутов на склонах окружающих Севастополь холмов. Теперь боеприпасы могли доставляться на огневые точки беспрепятственно. И в‑третьих, в Англии сменилось правительство: британский премьер-министр Джордж Гамильтон Гордон, герцог Абердинский, обвиненный в бездарном управлении армией, вынужден был подать в отставку. После этого о Расселе открыто стали говорить, что он совершил государственный переворот. Именно Крымская война позволила впервые продемонстрировать обществу сокрушительную силу военной журналистики.

Говоря о неординарных личностях, имеющих непосредственное отношение к Крымской войне, необходимо упомянуть еще об одной. О том человеке, который своим единоличным решением начал эту войну, и о тех последствиях, которые имело для него это решение. Речь идет о Николае I.

Смерть императора

Постоянные поражения русской армии в Крыму производили на Николая I ужасающее впечатление. На протяжении всего своего царствования он привык одерживать победы. Его правление началось с подавления восстания декабристов, что он расценивал как свою главную победу над инакомыслящими. При Николае к Российской империи были присоединены Армения, ряд земель в Закавказье, дельта Дуная и Черноморское побережье Кавказа; во многом благодаря России стала независимым государством Греция, а Молдавия и Валахия получили автономию в составе Османской империи. И целых 8 лет (с 1833 по 1841 г.) Россия имела право блокировать проход иностранных кораблей в Черное море.