Кто? «Генсек вождя» Александр Поскребышев

Но вот после разбирательства с руководством курируемого им Авиапрома Георгий Максимилианович от кадровой политики был отодвинут. Это направление, включая и силовые органы, перешло к недавнему ленинградцу, новому, более молодому секретарю ЦК Алексею Кузнецову. И тот, надо сказать, активно им занялся. Как показалось некоторым, даже чересчур активно. Выходцы из Ленинградской парторганизации возглавили целый ряд обкомов, заняли ответственные места в столице. Усиление команды ленинградцев и до этого настораживало. Все знали, как привечает Хозяин Жданова, потом появился Вознесенский, а теперь вот еще и Кузнецов, и Косыгин, и Попов, и горьковчанин Родионов с Басовым. Молодые, энергичные, целеустремленные и уже прошедшие «огонь и воду», все тяготы и «чистки».

Сталин приметил Кузнецова еще до войны, лет десять назад, когда придирчиво следил за событиями в городе на Неве после убийства Кирова. Причем не только по документам и донесениям, но и по «Ленинградской правде», номера которой Поскребышев ежедневно клал ему на стол вместе с центральными газетами. Одно из мест, подчеркнутых сталинской рукой, гласило: «С неутомимой энергией боролся тов. Кузнецов за разоблачение врагов народа, орудовавших на идеологическом фронте – в Государственном Эрмитаже, в Русском музее, Музее Революции и ряде других культурных учреждений».

Сталин умеет цепко вычленять людей из массы, помнить сотни, если не тысячи имен. Следить за их делами. «Пусть на Западе набивают свои карманы бумажками эксплуататоры, а у нас люди, наши советские люди – вот настоящий капитал, вот наша главная валюта…» Вариации этой фразы из уст Хозяина Поскребышев слышал не раз. Так что назначение Кузнецова на кадры, вполне возможно, вызревало еще с той поры. И укрепилось уже после войны, когда, к примеру, та же «Ленинградская правда» дала выступление Кузнецова с призывом воспитывать в городе на Неве лучшие кадры, лучший актив, лучшую интеллигенцию.

Однако и Поскребышев, в свою очередь, тоже работал над полученным напрямую от Сталина секретным поручением составить свой список молодых, надежных и перспективных партийных и государственных деятелей. И в процессе работы уже ощутил, что лицами, которыми интересуется он, сразу начинают интересоваться и некоторые другие.

Вот включил он в свой список смышленого, энергичного сорокалетнего фронтовика, секретаря Запорожского обкома Леонида Брежнева. И вскоре поступило спецсообщение Абакумова Сталину об «извращениях сталинской Конституции», допущенных в период подготовки выборов в Верховный Совет Украинской ССР со стороны секретаря Сталинского райкома КП(б)У города Запорожья Михайленко. Председателям участковых избирательных комиссий были даны указания не класть в кабины карандаши или оставлять их неочиненными, создавать обстановку, при которой избиратели после получения бюллетеней лишались бы возможности заходить в кабины, а непосредственно направлялись к урнам. При этом Михайленко, мол, сослался на указания секретаря Запорожского обкома КП(б)У товарища Брежнева.

Что ж, вслед за этим с подачи Поскребышева в нынешнем году товарищ Брежнев получил орден Ленина и поставлен руководить куда более крупной Днепропетровской областью. И пойдет еще дальше. Мало просто найти толковых людей и вставить их в список, надо еще и последить, позаботиться о том, чтобы их не съели чуткие товарищи по партии.

Александр Николаевич помнит, как еще незадолго до войны Хозяин любил говорить, что у партийного работника не менее шести-семи лет уходит на то, чтобы его узнали и он контакты прочные установил, а затем уже пятнадцать лет полноценной работы.

Опытные ветераны партии не без оснований побаивались и назначенного совокупного срока в двадцать с небольшим лет, и этого обновления, а потому аккуратно противились ему.

И сейчас, сидя совсем рядом, он заметил, как даже в полумраке автомобиля осунулось и помрачнело от услышанного лицо Анастаса Ивановича, как зябко пошевелились и плечи, и брови.

– Ну, пять-шесть человек сразу гарантировать не могу… а два-три на примете имеются. Если с ними хорошо поработать года этак два, то они могут стать вполне достойными кандидатами… – неторопливо, по обыкновению взвешивая каждое слово, ответил Микоян.

– Вот что значит опыт внешней торговли… – улыбнулся Сталин, – потихонечку взял и выторговал себе еще два года. И кто же это? Имена назвать можешь? – как бы ненароком переведя взгляд с Микояна на своего секретаря.

– В первую очередь вот мои заместители… Товарищи Крутиков, Меньшиков, Кумыкин… Люди толковые, энергичные, опытные, проверенные… – нерешительно и несколько неохотно начал было Анастас Иванович, но вскоре перешел к уверенному тону и привычно четким партийным характеристикам, искусно готовя при этом почву для нужного вывода: