Кто проторил дорогу к пакту?

3. Ставка на неминуемость такого столкновения стала осью плана грядущего переустройства мира на западный, точнее англосаксонский, манер, когда знаменитая впоследствии «помесь Бруклина с Бленхеймом»[110], то есть будущий премьер-министр Великобритании времен Второй мировой войны – Уинстон Черчилль, – в то время был всего лишь 16-летним, еще не пристрастившимся к виски и сигарам юношей, признанный тупым и неспособным, но одновременно дерзким и недисциплинированным учеником частной школы в английском городке Хэрроу [111].

4. Ставка на неминуемость такого столкновения стала осью плана грядущего переустройства мира на западный, точнее англосаксонский, манер, когда даже будущий президент США времен той войны – Франклин Делано Рузвельт – был всего лишь 8-летним, еще вполне здоровым ребенком, который только пошел в школу.

Правда, став у кормила власти в своих государствах, Рузвельт и Черчилль, как и их предшественники, сделали все, чтобы умышленно США и Великобританией приведенный к власти в Германии Гитлер претворил эту ставку в жизнь. Ибо ее инициаторами были очень могущественные силы мирового уровня[112], которым они сами подчинялись. Логика замысла и действий этих сил определялась высшими, по их мнению, геополитическими соображениями этнорелигиозно-цивилизационного (идеологического) противоборства с Россией. Причем вне какой-либо зависимости от того, как она называется в конкретный исторический момент.

Трагедия в лице Второй мировой войны (и обрушившаяся затем на СССР-Россию 22 июня 1941 г. трагедия в лице Великой Отечественной войны) была предрешена всем ходом Истории, всеми особенностями взаимоотношений между Западом и Россией на протяжении многих веков. И это не пустые слова. Один из самых выдающих историков Запада в ХХ веке – Арнольд Тойнби – в своих фундаментальных трудах «Цивилизации перед судом истории» и «Постижение истории» прямо указал, что:

– «Хроники вековой борьбы между двумя ветвями христианства (то есть между католицизмом и православием. – А.М.), пожалуй, действительно отражают, что русские оказывались жертвами агрессии, а люди Запада – агрессорами»[113].

– «Западный человек, который захочет разобраться в этой теме, должен будет хотя бы на несколько минут покинуть “свою кочку” и посмотреть на столкновение между остальным миром и Западом глазами огромного большинства человечества. Как бы ни различались между собой народы мира… на вопрос западного исследователя об их отношении к Западу, все – русские и мусульмане, индусы и китайцы, японцы и все остальные – ответят одинаково. Запад, скажут они – это агрессор… И, без сомнения, суждение мира о Западе определенно подтверждается в последние четыре с половиной столетия… За все это время мировой опыт общения с Западом показывает, что Запад, как правило, всегда агрессор»[114].

Бог с ним, с Тойнби, что он хронологически ограничил свою доказательную базу всего четырьмя с половиной веками – упомянутые выше его труды были изданы во второй половине 40-х гг. прошлого столетия. Соответственно отсчет указанного периода приводит лишь к 1500 году. Но это не так. То, что Запад агрессор, Русь уяснила себе еще в 1018 году, когда консолидированные силы католического Запада в лице объединенного саксонско-венгерско-польского войска под предводительством известного польского бандита, но князя, а впоследствии еще и короля – Болеслава Великого, напали на Русь и захватили Киев.

Тем не менее не будем строги – суть проблемы А. Тойнби передал абсолютно точно, хотя и был британским подданным. Запад действительно агрессор, что называется, испокон веку. Но почему?! Вот в чем все дело-то! Каким же секретом он владеет, что, наплевав на все и всех, преспокойно развязывает мировые войны?!

Ответ кроется в тайных анналах геополитики – этой Праматери Политики. Потому что если «политика, – как говаривал ныне особо почитаемый русский философ И.А. Ильин, – есть искусство узнавать и обезвреживать врага», то праматерь политики – Геополитика – есть одновременно:

– и искусство заблаговременного распознавания и обезвреживания мотивов и соображений, могущих сформировать врага и привести его в активное состояние! Образно говоря, это искусство превентивной иммобилизации (обездвиживания – как интеллектуального, так и физического) врага;

– но в то же время и, увы, это одновременно и искусство заблаговременного распознавания (а нередко и злоумышленного создания), провоцирования и резкой активизации мотивов и соображений, способных сформировать, как говорится, врага моего врага и привести его в активное, дееспособное состояние для того, чтобы направить его против своего врага.