«Кто соблазнит малых сих…». СМИ против детей

То есть герой становился промежуточным звеном между людьми и богами. Можно дать множество объяснений тому, зачем, почему люди самых разных верований и культур стремились к возвышению (или, как мы говорим, к элевации). Но ни одно из них не будет полностью отражать суть. «Так надо трагедии», — написал когда-то крупнейший советский психолог Лев Выготский, размышляя о загадочном поведении шекспировского Гамлета. И здесь тоже: «Так надо трагедии». Так уж устроен человек.

Герои появлялись во все времена. И что самое важное — были у каждого народа свои.

— Но у России такие герои, что лучше б их и вовсе не было! — можно порой прочитать в нашей печати… — Разве это герои? Сплошные разбойники, убийцы… Стенька Разин да Емелька Пугачев… А уж Павлик Морозов… вообще! Донес на родного отца.

Что ж, давайте вспомним иноземных героев. Геракл, Улисс, Александр Македонский, Цезарь, Робин Гуд, Тиль Уленшпигель, Жанна д’Арк, Марат… Они что, цветы в лесу собирали или бабочек ловили? Если подходить к ним с обычными мерками, то есть если судить их по общечеловеческим законам, то все они были преступниками. Они или грабили, или убивали. Или и то и другое вместе. Но в том-то и дело, что человеческие мерки к ним не применимы, потому что они, герои, не совсем люди. Их отличают два главных свойства: способность к самоотречению и непоколебимая уверенность в том, что они действуют во имя добра, во имя идеала.

Героями, как и богами, лучше восхищаться на некотором расстоянии. Поэтому их и возводят на пьедестал. Иначе полыхающий в них огонь может опалить.

И это не только метафора. Совершая подвиг, герой неизбежно причиняет кому-то страдания. Да, таков парадокс героизма.

Возьмем самый, казалось бы, невинный случай, когда героическая личность никого не убивает, а наоборот, спасает. Спасает, жертвуя собой. Предположим, выносит из горящего дома чужого ребенка, получая при этом смертельные ожоги. Героический поступок? — Безусловно. Но дети самого героя остались сиротами, а жена — вдовой. А безутешные родители? А другие родственники? А друзья?

И это, повторяем, еще тот случай, когда герой, во-первых, не отнимал жизнь, а во-вторых, не брал на себя ответственность за судьбы тысяч, миллионов людей.

Если посмотреть под этим углом зрения на наших героев, в том числе и на оплеванного Павлика Морозова, то окажется, что они, безусловно, самые настоящие герои. Предать отца — страшное, чудовищное злодеяние, но не корысти ради, не ради кулацкого наследства Павлик Морозов пошел на это. Им владела идея справедливости (отец утаил зерно, изымавшееся для спасения голодающих), которая — нравится нам это или нет — безусловно, относится к разряду героических. Полезно помнить и финал Павлика: не возвышение по пионерско-комсомольско-партийной лестнице, а мученическая смерть. Что же касается отказа, отречения от самых близких во имя идеи, то это воспели наши отнюдь не «социалистические» классики. Перечитайте стихотворение Лермонтова «Гяур», где мать с проклятиями изгоняет сына, бежавшего с поля боя. А героический Тарас Бульба, которым Гоголь, обычно такой насмешник, искренне восхищается, — тот и вовсе убил своего сына-изменника?..

Кажется, читателю самое время задать вопрос. И даже не в очень-то вежливой форме:

— Так на кой черт нужны эти герои? Пропади они все пропадом! С какой стати я должен воспитывать ребенка на таких отвратительных примерах?! Гори синим пламенем это вселенское благо, если оно несет страдания близким. Хорошенькое благо — на костях? Не нужен мне герой! Пусть будет нормальным человеком.

Но в том-то и дело, что невозможно вырастить нормального человека, если не предлагать ему в период его формирования возвышенно-романтические, героические идеалы.

— Возвышенные? Романтические? А жизнь, она совсем не возвышенная. И она шмякнет с этих романтических высот мордой об стол. Тогда что? Разочарование? Душевный надлом?

Но исходя из этой логики и сказки читать вредно. Там тоже сплошные герои и подвиги. И все не как в жизни.

Да, разочарования неизбежны. Процитируем все то же стихотворение Наума Коржавина. Мы цитируем его потому, что оно как нельзя более ярко и емко иллюстрирует взросление души, которая воспитана правильно, то есть романтически. («Романтизм — это душа». В. А. Жуковский.)

И вот самолеты взревели в ночи,И вот протрубили опять трубачи,Тачанки и пушки прошли через грязь,Проснулось геройство, и кровь пролилась.Но в громе и славе решительных лет

Мне все ж не хватало заметных примет.Я думал, что вижу, не видя ни зги,А между друзьями сновали враги.И были они среди наших колоннПодчас знаменосцами наших знамен.

Автора ждали не только разочарования, но и такие страшные удары судьбы, которых не дай Бог никому. Правда, он об этом пишет сдержанно: