Кто убил килограммы? Реальная история похудения

Е.м.

Мы часто совершенно необоснованно себя критикуем. Причем в очень жесткой форме. Можете ли вы себе представить, что сказали бы, например, своему мужчине: «Твой живот – неприятный, складчатый бурдюк!»? Не думаю. А себе – пожалуйста. В этом-то и заключается один из принципов правильного психологического подхода: не допускать самокритики, наоборот, чаще говорить себе приятное. Причем я не говорю о том, чтобы лгать, глядя на свое отражение, вовсе нет. Достаточно не концентрироваться на своих недостатках, подчеркивая свои хорошие черты.

Один глянцевый журнал советовал заниматься физкультурой вместе с младенцем. Допустим, брать его на руки и приседать. Или, когда гуляешь с коляской, останавливаться и делать плие. Однако мой красавец тренироваться со мной отказывался – вопил, будто его режут. А если на улице, порыдав часок-другой, наконец засыпал в коляске – мне опять было не до спорта. Падала на лавочку без сил…

Когда сыну исполнилось одиннадцать месяцев, у нас с Сергеем вышла очередная книжка. Ее презентацию издательство решило провести в аквапарке. Мы, авторы, люди подневольные. Куда пиар-отдел прикажет, туда и идем. Пришлось мне срочно бежать в магазин – за купальником пятидесятого размера. Взглянула на себя в зеркало – и едва не расплакалась. Где мои 90-63-90? Стройные ноги, тонкая талия, в меру накачанные руки? На меня взирала усталая, неухоженная, толстая, недовольная собой клуша…

Все фотографии с той презентации я безжалостно уничтожила. Но в Интернете – они до сих пор иногда встречаются…

«Все, – решила я. – С завтрашнего дня – спорт, строжайшая диета и таблетки для похудения».

Но когда, уже после пресс-конференции и фуршета, я понеслась с горки «Черная дыра», меня вдруг затошнило… Странно. С чего бы парашютистку, пусть и бывшую, мутит от спуска с несчастных двадцати метров? Прямо с презентации пришлось отправиться за тестом на беременность.

Подозрения подтвердились. Еще один ребенок!

«Не хочу! – рыдала я. – И с первым-то не справляюсь! И толстеть больше не хочу! Во мне и так почти девяносто – сколько же я еще прибавлю?!»

Но, раз Бог дал – пришлось принять.

Хотя в эту беременность в постели полежать не пришлось – сын не давал. На все лето мы с ним уехали на море. Вместе строили песочные замки, брызгались на мелководье, бегали по пляжу. Я учила малыша плавать и каждый день – плавала сама. А еще много работала, и от командировок, как в первую беременность, не отказывалась. За две недели до родов слетала в Питер – утром туда, вечером обратно.

Живот, как положено, рос. Но одежду еще больших размеров, к счастью, покупать не пришлось. В роддом я отправилась с тем же весом, что и в прошлый раз: восемьдесят восемь килограммов.

А дальше началась совсем веселая жизнь. Старший ребенок (ему было год и семь месяцев) принял младенца в штыки. Постоянно норовил ущипнуть маленького, толкнуть его. И страшно ревновал, когда новорожденный оказывался у меня на руках. Закатывал истерики… Непрекращающийся кошмар: малыш плачет из-за колик, старший вопит от обиды, что не он в семье теперь главный… Да еще и работать надо.

Иногда я без интереса смотрела на себя в зеркало и вяло думала: «Надо бы сесть на диету…» Но тут же находила отговорки: какая диета, я ведь кормлю! Чтоб вернуться к спорту – тоже не задумывалась. Когда?! Половину дня занимала работа, все остальное время проводила с детьми. Няня няней, но грудь малышу могла только я дать. И старший – именно моего внимания требовал.

«Ничего страшного, – утешала мама. – Зато ты теперь похожа на настоящую женщину. Статная, женственная…»

«Форменная корова», – добавляла я про себя.

И действительно чувствовала себя усталой и старой. Все-таки возраст – уже за тридцать, беременности и роды практически подряд, да еще и работа…