Кто убил килограммы? Реальная история похудения

…Не знаю, как на читателей, а на писателя (то есть меня) статья произвела пятнадцать лет назад глубочайшее впечатление. Короче говоря, я решил исповедовать принципы здорового питания – что, с переменным успехом и разной степенью воли, и продолжал делать все прошедшие пятнадцать лет. Какие принципы конкретно (или даже ЧИСТО КОНКРЕТНО) – об этом речь впереди. А пока – коротко о результате. За прошедшие пятнадцать лет, в то время, когда многие мои друзья-товарищи прибавили по десять и даже двадцать, а то и вовсе тридцать килограммов, я оставался (плюс-минус) все в том же весе, что в девяносто пятом: шестьдесят восемь килограммов. Конечно, не шестьдесят три – каким я был в восемнадцать-двадцать лет, – но довольно терпимо. Другое дело, что для того чтобы оставаться на месте, мне, словно Алисе в стране чудес, требовалось, так сказать, бежать стремглав, со всех ног, во весь опор. Словно пытаешься удержаться на одном уровне на эскалаторе, что упорно сносит тебя вниз. Самое обидное (и тяжелое), что борьба за нормальный вес требовала скучных, нудных и, главное, постоянных усилий. Стоило чуть-чуть расслабиться и дать себе волю – все, кранты: расплывается лицо, вырастает второй подбородок, а безжалостные весы фиксируют прибавку в три-четыре, а то и пять кило, от которой срочно требуется избавляться.

Но то, что случилось нынешней весной, переходило всякие границы…

И вот тут-то самое время начать…

ДНЕВНИК ОДНОГО ПОХУДЕНИЯ

05 апреля

Ужас! Ужас! Столько я не весил никогда в моей жизни! Я чуть с весов не упал. А потом едва не выбросил мирное изделие шведских дизайнеров в окно с пятого этажа.

78 килограмм. Семьдесят восемь! СЕМЬДЕСЯТ ВОСЕМЬ! Я прибавил десять кило. И всего-то за пару месяцев! Привес, как у хорошего поросенка! Стоило чуть-чуть расслабиться, отпустить вожжи, и вот тебе, пожалуйста!

Очень хорошо помню, когда взвешивался предпоследний раз: семнадцатого декабря. На следующее утро после того как выписался из больницы. И стрелочка тогда остановилась на привычных, терпимых, удовлетворительных шестидесяти восьми. Помнится, тогда, после больничной еды, мне очень хотелось есть. И я решил себя ни в чем не ограничивать. Пусть в клинике я провел всего три дня, пусть операция была пустяковой, но все равно – наркоз, стресс, паровые котлетки… Согласитесь, было бы глупо, неразумно и даже жестоко по отношению к собственному организму еще и ограничивать себя во всем. И я принялся лопать. Почему-то захотелось хлеба со сливочным маслом. (Которого я не ел уже лет десять.) Сделал себе и с удовольствием съел четыре толстых бутерброда. Колбаса свинячья? О, да! Мороженое, шоколадное, в вафельном стаканчике? Дайте два!..

Е.М.

Именно об этом я говорила, когда речь шла о запрете на определенные продукты. Нельзя полностью исключать что-то из рациона, если не хотите накидываться потом на любимые продукты с необыкновенным рвением. И никогда не устану твердить: «Взвешивайтесь каждый день!» Даже когда уже похудели и просто удерживаете вес. Это не отнимает много времени, но контролировать себя становится проще. И никогда не случится ситуации, которую описывает Сережа, «внезапного десятикилограммового привеса». Даже за неделю можно очень сильно поправиться при условии бесконтрольного питания. Поэтому обязательно взвешивайтесь каждый день, и вы будете застрахованы от подобных сюрпризов.

Словом, я отходил от больницы и наркоза. Понемногу работал, помногу ел… Да, кстати говоря, я в клинике делал НЕ подтяжку. А то ведь если следишь за весом – запишут в метросексуалы, а то и куда-нибудь покруче…

А потом пришел Новый год. Его мы вместе с женой отмечали в Питере, в гостях у ее мамы. Ну, и какая уж тут диета! Праздник – во-первых. Во-вторых, плохо кушать – тещу обидеть. Международный скандал! А в-третьих, быть в Питере и не отведать замечательные местные пирожные – как сие понять?! Да и вообще – кафе, закусочные и рестораны в Северной Пальмире куда как лучше, чем в Первопрестольной…

Затем мы вернулись с новогодних каникул, и у меня случился день рождения, и даже больше – юбилей… Сами понимаете, на диету пришлось временно забить. Потом, по окончании всех празднеств, я все-таки встал на весы. Они показали верхний возможный предел. Ехать дальше, что называется, было некуда: семьдесят три кило.