Кто убил Влада Листьева?...

«Текст, который должен был прозвучать на нашем канале в ночь гибели Листьева, до утра пролежал на моем столе,»—сетует Елена Пицунова. А дальше она сообщает: «Я была на гражданской панихиде в концертной студии. Огромное количество сотрудников телевидения, друзей и знакомых Владислава Листьева, людей, работавших с ним и не знавших его лично, испытывали чувство беспредельной скорби и горя: крушение зародившихся надежд. И все же попадались среди прочих в меру равнодушные и в меру циничные. В их глазах, несмотря на изображение уныния, ясно и отчетливо просвечивало чувство облегчения, внутреннего вздоха: слава Богу, на этот раз пронесло, может, пока обойдется, а потом авось еще что-нибудь случится! Наверное, они и понятия не имели, что произошло на самом деле, и о рекламных или каких других миллионах знают только по мифам и версиям прессы. Но перемены, задуманные генеральным директором Общественного Российского телевидения, явно угрожали их многолетнему благополучному существованию, которое поддерживалось возможностью «таскать мелочь по карманам» — заниматься заказными сюжетами, мелко браконьерствовать, подбирать все, что не попадает в эфирные справки, в конце концов попросту воровать видеокассеты. У многих, правда, даже это не получалось, как никогда не было у них ни желания, ни маломальского умения работать. Эта малодушная серость до судорог боялась начала генеральной уборки…

Таким образом, в этой газетной заметке дана краткая и, по-моему, исчерпывающая характеристика обстановки на «Останкино» на момент смерти Владислава Листьева. Серость боялась генерального директора до судорог. Но эта же серость не обладает достаточным условием для совершения преступления — потому-то она и серость, что эти люди крайне нерешительны.

Теперь мы знаем, что версия о политическом или экономическом характере не имеют достаточных обоснований и отпадают, потому что в таком случае Владислава Листьева обязательно предупредили бы о возможной расправе, угрожали бы. Возможные поползновения со стороны телевизионных работников, для которых деятельность Листьева была неугодна, также маловероятна. Так кто же мог оказаться убийцей Владислава Листьева?

Существует старинная милицейская примета, проверенная практикой: если убийство не раскрыто в течение первых трех суток, то дальнейшая судьба расследования весьма проблематична. Через пять дней после гибели исполнительного директора Общественного Российского телевидения в оперативнорозыскной группе, занимающейся этим трагическим происшествием, ничего нового журналистам сказать не смогли. Молчание сохраняли московское ГУВД и Генеральная прокуратура Российской Федерации.

Приходится анализировать то, что известно. Если допустить, что убийство было заказным, то рассмотрим все, что касается оружия убийства.

Так, за последние годы в заказных преступлениях фигурировали разные типы отечественного и импортного оружия (случаи использования взрывчатых веществ оставляем в стороне).

В нечастых случаях, когда жертвы поражались с большого расстояния, преступники использовали армейские снайперские винтовки СВД и карабины СКС с оптическим прицелом. Из них, например» за последние годы в заказных убийствах были застрелены вор в законе Валерий Длугач по кличке Глобус и руководитель концерна «Диам» Илья Медков. Прибегали и к немецким спортивным мелкокалиберным моделям — убийство председателя благотворительного фонда имени Льва Яшина Отари Квантирашвили.

Ясное дело, что то обстоятельство, что Владислав Листьев не был убит из подобного оружия, говорит в пользу нашей версии. Трудно представить себе маньяка-убийцу со снайперской винтовкой.

Со средних дистанций киллеры предпочитали автоматы Калашникова. Реже охотничье гладкоствольное оружие. Так, заряд дроби получил из ружья «Мавирик» депутат Государственной думы Андрей Айдзердзис.

Но наиболее часто стреляли в упор из пистолетов, причем регулярно в подъездах, где проживали жертвы. Пальма первенства здесь принадлежит без сомнения пистолету «ТТ», китайского и советского производства. Это обстоятельство широко известно, и убийца-маньяк мог сознательно обставить свое преступление таким образом, чтобы сразу направить следствие по ложному пути.

В большинстве случаев орудие преступления бросалось на месте преступления. Это, кстати, иногда помогало сыщикам если не найти убийц, то по крайней мере, проследить путь «криминального ствола».

На месте покушения на Владислава Листьева никакого оружия не обнаружили. Только гильзы. Здесь возможны две причины. По одной из них, убийцы захватили оружие с собой, чтобы уничтожить. И понятно почему — использовалось редкое для России оружие. Известно также, что пистолет киллера не используется дважды. По другой причине оружие запросто мог унести с собой маньяк. Для него это оружие — фетишированный объект.