Кто умирает?

На кровати лежит человек, который делит с другими свою смерть. Но возле него находятся десять других, которые тоже умирают, теряя какую-то важную часть самих себя. В той мере, в которой жизнь есть исследование истины, истина будет присутствовать в конце жизни. Смерть таких людей – это приобщение к духу. Но если в жизни главное было накопление материальных благ, собравшиеся у смертного одра увидят умирающего как тело, как вещи, которые этот человек теряет. Их смерть страшна и ужасна. Они уходят, и мы их больше не видим.

Кто вы в представлении своих ближних? Какой «смысл» будет иметь ваше отсутствие? За что они вас ценят, за то, что вы есть, или за то, что у вас есть? Можете ли вы сделать свою смерть даром любви?

Когда в больнице я переходил из комнаты в комнату, мне было очевидно, что больным могут понадобиться дни и недели, чтобы развить в себе доверие к нашим предложениям начать исследование происходящего. Но у некоторых нет на это дней и недель. Однако я замечал, что часто возле больного находится невестка, племянница, внучка или тесть, отношения с которыми у него очень ясны и сильны. Часто это бывает не близкий, а далекий родственник. Не муж или жена, брат или сын, а тот, кто больше удален от него, кто имеет меньше общего с больным в материальном плане и кто способен на глубокий душевный контакт с ним, необходимый для того, чтобы избавиться от поз и привязанностей. Иногда мне приходилось проводить время с этими людьми в комнате ожидания, разговаривая о том, как можно облегчить смерть близкого человека. Глубокое общение с больным заставляло их задуматься о том, как они могут ему помочь. Им было легче без предварительных разговоров и испытаний установить взаимопонимание. Они имели доступ к его сердцу и могли спросить, что нужно сделать, чтобы он мог отпустить себя. Они могли открыто делиться с больным своими представлениями о том, что ждет человека после смерти.

Поэтому мы подолгу сидели с ними и говорили о правильности смерти, и я призывал этих людей не позволять своему страху смерти блокировать общение с возлюбленными. Я напоминал им, что умирающие скорее прислушиваются к ним, чем ко мне, и что на самом деле я им не нужен, а они могут сами поддержать умирающих, если только откроются своим страхам и насыщенности текущего мгновения. Отвечая на их вопросы и делясь с ними своими наблюдениями о том, как другие люди встречались с подобной ситуацией в других обстоятельствах, я призывал их быть чуткими к мгновению, доверять своей любви и использовать ее в качестве моста между известным и неизвестным, чтобы их возлюбленный мог по нему без труда совершить переход.

Мы говорили о том, как использовать техники снятия боли, окончания дел и глубокого осознания, не создавая у больного дополнительных привязанностей. Я подсказывал этим людям, какие книги можно почитать их возлюбленному. «Делайте то, что вам кажется более всего подходящим. Не подавляйте сердца. Доверяйте ему. Это очень важный момент». После этого они часто возвращались обратно в палату и приступали к удивительному общению с больным, начать которое я, посторонний человек, мог только после месяцев подготовительной работы. Ведь когда вы доверяете кому-то, он или она могут воспользоваться вашим доверием, чтобы донести до вас то, чего вы не видите. Напряжение устраняется уже благодаря тому, что вы выражаете это в словах. Если вы можете делить с этим человеком осуществленные и неосуществленные мечты, вы можете вместе осознать ситуацию, в которой находитесь. Я был свидетелем того, как больные делают большой шаг вперед в принятии смерти после глубинного и искреннего общения со своими возлюбленными.

Одной из самых простых и действенных техник достижения единения в сознании с больным или любимым была предложена Ричардом Боэрстлером на основе его исследований в Обществе Ясного Света в Бостоне. Этот метод может показаться полезным для многих.

Спросите вначале, согласится ли больной на небольшой эксперимент, и если он соглашается, предложите ему расслабиться и дышать так, как ему удобно. Сидя рядом с ним, скажите ему, что собираетесь дышать вместе с ним. Наблюдайте за подниманием и опусканием его живота и настройтесь на его ритм дыхания. Настройтесь на это поднимание и падение и дышите так же, как он, дышите его дыханием. После нескольких совместных вдохов, когда этот человек выдыхает, на выдохе произнесите «А-а-а». Пусть каждый выдох сопровождается вашим «А-а-а». Больному не нужно делать ничего, хотя он может присоединиться к вам, если пожелает. (Часто ли мы позволяем себе обратить внимание на то, что другие произносят, не говоря уже о том, чтобы следовать их дыханию?) Часто случается нечто неожиданное. Двое людей достигают удивительно простого и глубокого единства. Если эта медитация не доставляет неудобств, она может продолжаться от двадцати минут до часа, в течение которых вы делите «А-а-а» и вместе погружаетесь в беспредельность. «А-а-а» – это великий звук отпускания.