Кто виноват в трагедии 22 июня?

«…15 июня я приехал в Киев и направился к Михаилу Федоровичу Лукину. Командарм наш стал резок на слово, что с ним бывало, когда он встречался с серьезными трудностями. Он уже ориентировался в состоянии дел на месте, разговаривал с командующим округом генерал-лейтенантом М.П. Кирпоносом.

Состоялся обмен мнениями по поводу обстановки на Западе. Лукин считал, что война вот-вот начнется. Кирпонос разделял это мнение.

Командующий округом только что вел переговоры с Москвой. Он просил разрешения занять укрепрайоны, двинуть войска к границе, вернуть с полигонов артиллерию, части связи и саперов. Ему отказали.

«Дали понять, что войны не будет», – заявил Кирпонос…»

Постойте, но ведь Жуков в своих «Воспоминаниях» написал другое (я это приводил выше): «…Дело в том, что дивизионная, корпусная и зенитная артиллерия в начале 1941 г. еще не проходила полигонных боевых стрельб и не была подготовлена для решения боевых задач. Поэтому командующие округами приняли решение направить часть артиллерии на полигоны для отстрела». Зачем командующему округом просить в Москве разрешение вернуть артиллерию с полигонов, если она была туда направлена по его решению? Если сам послал, то и вернуть мог сам – это же логично.

Кто в своих мемуарах написал неправду? Лобачев или Жуков? Что-то подсказывает, что Жуков… Этим «что-то» является слишком много других, мягко скажем, неточностей и нестыковок в его «Воспоминаниях». А также явно просматриваемое желание переложить на других ответственность за свои ошибочные от отсутствия опыта действия.

Если Лобачев искренен, то его слова еще раз доказывают, что главные лица, «не осознающие» опасность, находились в Наркомате обороны.

Командующие округами и армиями, наверное, как никто другой в РККА, находились в странной ситуации. С одной стороны, они получали от своих разведотделов и от взаимодействующих пограничных соединений доклады, доказывающие, что война грянет вот-вот, с другой – слышали от своих начальников (командующие округами от Тимошенко и Жукова, а командующие армиями от командующих округами), что войны не будет, что главное – не поддаться на провокации немцеви не спровоцировать их самим.

Это приводило к тому, что они не знали, как себя вести с подчиненными, что отвечать на их закономерные вопросы. Вот характерный фрагмент из воспоминаний Рокоссовского, случайно узнавшего о переводе штаба Киевского округа на фронтовой КП:

«…Стало известно о том, что штаб КОВО начал передислокацию из Киева в Тернополь. Чем это было вызвано, никто нас не информировал. Вообще, должен еще раз повторить, царило какое-то затишье и никакой информации не поступало сверху…»

Судить строго о какой-то ситуации или о чьих-то личностных качествах по мемуарам, наверное, было бы неверно. Авторы всегда пишут предвзято, не обладают полнотой информации, их оценки все равно субъективны, даже если они искренне старались быть непредвзятыми. Но воспоминания очевидцев помогают понять настроения и общую атмосферу того времени.

Например, многие военные вспоминали, что у командиров уровня командующих округами и армиями было необъяснимое состояние успокоенности, несмотря на тревожную информацию, поступающую с границы. Как будто они знали что-то ТАКОЕ, что позволяло это спокойствие навязывать подчиненным. Как мы знаем по дальнейшим событиям, им это удалось. В том числе и в Киевском округе, где некоторые командующие армиями, как могли, успокаивали своих подчиненных.