Кто виноват в трагедии 22 июня?

На мой взгляд, к нему не было бы никаких претензий, если бы он заранее поднял войска по тревоге, вывел их на назначенные позиции. И если бы они были и тогда разбиты, то оставалось бы только признать превосходство немцев над нами в умении воевать.

Кстати, Маршал Тимошенко единственный из всех высокопоставленных военачальников – участников войны не оставил мемуаров…

8А все-таки почему?

Рассмотрев выше различные варианты причин поражения советских войск летом – осенью 1941 г., попытаемся их обобщить.

Но сначала предлагаю еще раз обратиться к тому, как это объяснялось в советское время. Напомню, причины наших неудач коротко формулировались так: на нашу армию, не успевшую завершить перевооружение, вероломно и внезапно напал враг, численность которого существенно превосходила наши силы в западных округах.

Как это ни покажется странным, но советская версия причин той катастрофы была близка к истине. И ведь действительно, не поспоришь с очевидным:

– в Красной Армии велось интенсивное перевооружение на новую технику и реформирование ее структуры, которые к началу войны были далеки от завершения (а как известно, в процессе перемен любая система становится слабее);

– нападение немецкой армии было настолько внезапным для РККА, что бойцов многих соединений с коек поднимали разрывы снарядов;

– численное превосходство было на стороне немцев (по количеству личного состава силы трех ГА немцев превосходили войска наших трех западных округов почти в 1,7 раза).

Но одно дело – назвать причины чего-либо, другое – объяснить, почему эти причины стали возможными. Еще в школе нас учили, что при анализе исторических событий, особенно масштабных, нельзя путать понятия «причины» и «условия».

Причина – это то, без чего данный факт не может произойти, и при наличии чего он происходит с необходимостью. А условие составляет среду, в которой причины возникают, существуют и развиваются. Другими словами: условие создает возможность, чтобы какое-либо событие состоялось, а причина это событие непосредственно порождает.

Надо заметить, что, несмотря на прошедший в 1956 г. ХХ съезд КПСС, на котором был «развенчан культ личности Сталина», версия причин нашего поражения летом – осенью 1941 г. осталась неизменной. Но объяснение условий, при которых эти причины стали возможны, существенно изменилось.

При Сталине все объяснялось коварством Гитлера, который, вероломно нарушив пакт, внезапно напал на нашу страну. А также нехваткой времени на перевооружение армии.

При Хрущеве во всем винили Сталина. И в том, что, поверив Гитлеру, не разрешил привести армию в боевую готовность, вследствие чего она была застигнута врасплох. И в том, что, уничтожив лучших генералов и офицеров в годы т. н. сталинских репрессий, существенно ослабил армию.

Оба варианта по идеологическим соображениям страдали общим недостатком – они либо оставляли за рамками рассмотрения многие «неудобные» вопросы, либо давали на них ответы, которые звучали, мягко говоря, неубедительно.

Это относится и к самому больному вопросу: КАК могло случиться, что Красная Армия была застигнута врасплох врагом, который на виду у всех готовился к нападению в течение нескольких месяцев? Никаким вероломством Гитлера это объяснить не получается. Коварно и неожиданно можно ударить ножом в спину, но подготовку трехмиллионной армии к нападению физически невозможно скрыть.

Такие крупные операции обязательно имеют несколько стадий, которые довольно точно определяются разведкой: передислокация войск к границе, накопление материальных запасов, и самое главное, что свидетельствует о скором нападении, – приближение за 2–3 дня непосредственно к границе войск, построенных в боевые порядки.

При Сталине не особенно утруждались пространными доказательствами, сказано: «Внезапно», значит – внезапно. А народ был приучен уточняющих вопросов не задавать.

Да и при Хрущеве, несмотря на «оттепель», тоже не очень старались объяснять, раз сказано с трибуны съезда: «Сталин проморгал», значит, проморгал. Но такой ответ тоже не убеждал. Все знали, что Сталин не был простаком, которого можно было легко обвести вокруг пальца. Но его уже не было в живых, а Маршалы Победы дружно молчали, то ли из благодарности Хрущеву за что-то, то ли от стыда и чувства вины.

И при Брежневе, подвинувшем Хрущева на олимпе власти, не стали рисковать с объяснениями. Так можно дообъясняться неизвестно до чего. Вдруг окажется, что виноват не Сталин или не только и не столько Сталин? Поэтому хрущевскую версию оставили без изменения. Но надо признать, Брежнев вел себя по отношению к генералиссимусу порядочнее, чем Никита Сергеевич. При нем стали признавать роль Сталина в организации отпора Германии. Но всех остальных навешанных на него «собак» снимать не стали.