Кто виноват в трагедии 22 июня?

Но в 1941 г. тактическая новинка немцев не оставляла окруженным войскам шансов вырваться из кольца и пробиться к своим. Ударные группировки вермахта, круша все на своем пути артиллерией и гусеницами танков и «зачищая» силами мотопехоты, пробивали первые эшелоны обороны и устремлялись в глубь наших порядков, где, разбив и вторые эшелоны, смыкали клещи охватов далеко за линией фронта. Как правило это происходило за несколько десятков, а то и сотен километров.

И в то время, как окружение производилось танками и мотопехотой, двигающимися со средней скоростью 20–30 км/час, войска, попавшие в окружение, пробивались к своим все тем же пешим порядком, проходя в среднем за час 4–5 км. Вот и складывалась ситуация, когда окруженные соединения старались вырваться из котла, не зная, что линия фронта откатилась далеко-далеко назад. Измотанные, голодные, раненые и больные, они физически не могли дойти до своих, у них просто не было сил.

Наши доморощенные «либералы» всегда, когда подвергают критике и уничижению все русское или советское, обязательно применяют излюбленный прием, приводя в качестве эталона примеры из жизни передовых (как они считают), демократических государств. Здесь бы им в самый раз и показать, как правильно воевали с немцами армии этих государств. Как они отбили агрессию Германии, как не сдавались в плен. Но почему-то в пример никого не ставят…

Они скромно умалчивают, что во Франции, где, конечно же, сражался героический и просвещенный народ (не чета русским варварам), в плен попало более 1,5 миллиона человек. И это всего за 40 дней боев.

Утверждать, что все наши воины вели себя геройски, было бы глупо. Безусловно, были случаи дезертирства, предательства, добровольной сдачи в плен. Были случаи явного перехода на сторону врага. Были случаи паники и трусости.

Но была Брестская крепость, были Гастелло и Матросов, были десятки тысяч безвестных героев, которые погибали за Россию, не склоняясь перед врагом. В отличие от «наивного» Солонина, Гальдер это знал. (В своем «труде» Солонин использует несколько цитат из его дневника, но записей, приведенных мною, он почему-то не заметил.)

В развитие своего открытия Солонин добрую половину книги посвятил расследованию, куда делись советские танки западных округов. Не секрет, что имея 3—4-кратное преимущество в танках, мы не смогли его реализовать. Мало того, за первые месяцы войны Красная Армия потеряла практически все танки, входившие в состав западных округов. Солонин взялся доказать, что танки не гибли в боях, их не уничтожала авиация на маршах, они не глохли в котлах, оставшись без топлива. Их, оказывается, бросили танкисты, не желавшие воевать, как и вся Красная Армия. Причем оставляли абсолютно исправными, с боекомплектом и топливом.

Но из него такой же следователь, как и историк. Чтобы доказать свое «открытие» о тысячах брошенных целехоньких боевых машин, он, как всегда, приводит одно-два воспоминания немцев об обнаруженных в лесах исправных советских танках без экипажей. Затем вспоминает, что немцы с удовольствием включали в состав своих частей трофейные Т-34, так как те восхитили их своими боевыми характеристиками. Для придания научности своим выводам он привел полтора десятка выписок из реальных «Журналов боевых действий» немецких соединений, которые он сделал в архивах Германии. Думаю, что тот набор документов, которые он представил, может убедить только его самого.

Хочется задать этому «следователю» пару простых вопросов:

Где свидетельства немцев о тысячах найденных в лесах исправных танков? Такое не могло остаться незамеченным, например, тем же Гальдером, обратившим внимание на большое количеств пленных. Таких свидетельств и доказательств Марк Семенович не привел, хотя, как он утверждает, провел в архивах немало времени.

Может, он назовет номера немецких танковых дивизий, воевавших на собранных по лесам новеньких Т-34 и КВ? Ведь тысячами наших брошенных танков можно было бы вооружить несколько десятков танковых дивизий. Тем более проблемы с восстановлением танкового парка начались у немцев уже в июле (11 июля Гальдер записал: «Боевой состав подвижных соединений: 60 % штатного состава». Кстати, Марк Семенович, а кто уничтожил остальные 40 % танков и автомашин, если Красная Армия разбежалась по лесам?)

Немцы даже были вынуждены своих танкистов посылать в пехотные части, так как новых машин не хватало – немецкая промышленность не успевала за нашими истребителями танков. Но почему-то, при серьезном дефиците боевых машин, немцы не создали ни одной дивизии из наших брошенных танков. По крайней мере, номеров таких соединений дотошный архивист Солонин не привел.