Кто виноват в трагедии 22 июня?

Примечание. Процент укомплектованности этих корпусов артиллерией, тягачами и автомобилями был еще меньше.

Тем не менее Верховное командование делало главную ставку на использование этих, даже недоукомплектованных, корпусов и еще на авиацию, рассчитывая сначала уничтожить крупные силы врага на нашей территории, а затем провести мощные наступательные операции в глубь территории Польши с целью уничтожения всей германской группировки.

Никто не будет спорить, что враг может быть разбит только в наступательной операции. Но если армия не будет уметь вести бои в обороне, то ее постигнет участь боксера, который умеет только наносить удары, не зная, как защищаться. В первом же поединке, где противник его опередит, этот боксер окажется на полу (что и получилось 22 июня…).

Жуков, безусловно, был выдающимся полководцем, неофициальное звание Маршал Победы народ присвоил ему по праву. Немецкие военачальники также отдавали должное его военному таланту, например, генерал-фельдмаршал фон Рунштедт, командующий группой армий «Юг», так характеризовал советских полководцев:

«…Но в последующие годы качественный состав русского генералитета заметно улучшился. Особенно хорош был Жуков». Генерал-майор Меллентин, начальник штаба 5-й танковой армии, восхищался его «стратегической прозорливостью» и операциями на Дону и на Волге.

Но в 1941 г. у Жукова еще не было опыта руководства войсками в таком масштабе, кроме того, его стихия – наступление, окружение, разгром, а не скучная оборона…

И если в феврале 41-го войска еще отрабатывали вопросы обороны, то с марта, когда Жуков немного освоился в новой должности, в боевой подготовке войск всех уровней стали преобладать темы наступательных операций. Войска стали готовить к решительным активным действиям в боях (ничего плохого в этом нет, даже наоборот), но при этом, по-моему, забыв народную мудрость «Все хорошо в меру».

Создается впечатление, что за решительность в действиях, стали понимать скорость ответного наступления, без продуманности и взвешенности в принятии решений. Не всегда «лучшая защита – это наступление», бывают случаи, когда лучше перейти к обороне, а может даже, и временно отступить.

Кому это нужно, чтобы в результате решительного наступления на более сильного и опытного врага от твоих войск ничего не осталось? Не лучше ли в такой ситуации проявить «нерешительность», но сохранить войска и, собравшись с силами, ничего не оставить от самого противника? Можно вспомнить Кутузова, сохранившего армию, которая затем разнесла Наполеона в пух и прах.

А наша «решительность» летом и осенью 1941-го вышла нам боком, да еще каким.

Однако вернемся к марту 1941-го. Руководство страны, понимая, что война не за горами, требовало от военных активизировать подготовку армии к предстоящим сражениям.

Генштаб в марте – апреле 1941 г. начал работу по корректуре Планов прикрытия, исходя из уже имеющейся и постоянно обновляемой информации о противнике. В Москву по очереди вызывались командующие округами со своими начальниками штабов и начальниками оперативных отделов штабов. Совместно с Жуковым и офицерами оперативного управления Генштаба они рассматривали варианты действия противника в зоне ответственности округа и возможные ответные действия своих сил. Так для каждого округа были выработаны порядок прикрытия границы, выделение для этих целей необходимых сил, определены позиции, которые должны занять войска в угрожаемый период, и многое другое, что входит в понятие «подготовка к обороне».

14 мая директивами Генштаба всем командующим западными округами были поставлены задачи на переработку планов обороны и назначены сроки, в которые эти планы должны быть представлены на утверждение (20, 25 и 30 мая – каждому округу конкретно). Фактически же округа представили свои планы только в июне (с 10-го до 20-го), понятно, что по одной уважительной причине их так и не утвердили…

При обсуждении в Генштабе с командующими округами возможных вариантов развития событий и постановки задач на переработку планов, скорее всего, и произошла переориентация с принципа «прочно прикрывать, а по сосредоточению войск нанести удар» на принцип «нанести молниеносный контрудар» (понятия «прочно прикрывать» и «по сосредоточению» незаметно отошли на второй план).

Давайте попытаемся разобраться, какой должна была стать стратегия отражения агрессии после жуковско-тимошенковских корректур Планов прикрытия.