Кто виноват в трагедии 22 июня?

Да, цена была немалая. Сталин прекрасно понимал, что СССР не сможет выжить в капиталистическом окружении без серьезных вооруженных сил. А мощную армию и флот невозможно создать без металлургии, машиностроения, транспорта, химической промышленности и многого другого. Вот и пришлось ему мобилизовать всю страну на выполнение напряженнейших планов первых пятилеток. За две с половиной предвоенных пятилетки СССР совершил экономическое чудо, про которое либералы не любят упоминать, ведь автор чуда – их заклятый враг. Но, как бы ни относиться к Сталину, надо признать, что и он сам вкалывал, как стахановец. Чтобы заставить напряженно трудиться такую огромную страну, лидеру государства нужно было тоже попотеть.

Жуков высоко оценивал вклад Сталина в развитие оборонной промышленности и в создание новых образцов вооружения: «Должен сказать, что Сталин сам вел большую работу с оборонными предприятиями, хорошо знал десятки директоров заводов, парторгов, главных инженеров, часто встречался с ними, добиваясь с присущей ему настойчивостью выполнения намеченных планов».

Помимо этого, Сталин принимал участие в работе Главного военного совета при Наркомате обороны, на котором рассматривались принципиальные вопросы военного строительства. А «…особо важные вопросы обычно докладывались и решались в присутствии Сталина и других членов Политбюро ЦК ВКП(б)» (Жуков. Воспоминания).

Приведу еще отрывок из мемуаров Жукова, как бы подводящий черту в рассуждениях о роли Сталина в подготовке СССР к предстоящим военным испытаниям:

«Думается мне, что дело обороны страны в своих основных, главных чертах и направлениях велось правильно. На протяжении многих лет в экономическом и социальном отношении делалось все или почти все, что было возможно. Что же касается периода с 1939 до середины 1941 г., то в это время… были приложены особые усилия для укрепления обороны страны, потребовавшие всех сил и средств». Такая оценка из уст бывшего начальника Генштаба, руководившего важнейшими военными операциями, многого стоит.

То, что было сделано руководством страны за несколько дней до начала войны, мы рассмотрели в главе 7.2.1, когда пытались разобраться, кто виноватв том, что армия не была приведена в боевую готовность накануне войны. У нас получилось, что виноват не только и не столько Сталин, сколько генералы со своей необъяснимой беспечностью (если, конечно, это была беспечность…).

Давайте теперь попробуем спокойно разобраться, лежит ли на Сталине вина за поражения наших войск в сражениях первого периода войны: с 22 июня до начала разгрома немцев под Москвой. В тот период, когда наши войска несли огромные потери, отступая и попадая в крупные котлы. Тогда практически все сражения были нами проиграны.

Напомню, 23 июня 1941 г. была создана Ставка Главного командования, председателем которой был назначен нарком обороны Тимошенко. Можно с уверенностью сказать, что в первые дни боев ее влияние на ход сражений было нулевое. Отсутствие связи парализовало управление силами. Войска западных округов бились с врагом без общего руководства сверху, без взаимодействия не только с авиационными и танковыми соединениями, но даже с соседями. Наши войска отступали на всех западных фронтах.

Так как обстановка на фронтах только ухудшалась, то 10 июля Сталин принял решение образовать Ставку Верховного командования, председателем которой был назначен он сам. Можно обвинять его в том, что он присвоил всю полноту власти, самоуверенно понадеявшись на свои способности, в том числе и полководческие. Но можно (а я считаю, нужно) на ситуацию взглянуть и с другой стороны – видя, что военные не справляются, он взвалил на свои плечи всю полноту ответственности. Это сейчас мы знаем, что Победа стала за нами, а тогда очень многие думали наоборот. Можно здесь вспомнить слова Тимошенко из мемуаров Буденного: «…ведь все равно нам придется бежать до Аляски».

8 августа этот орган был переименован в Ставку Верховного главного командования, а Сталин стал Верховным главнокомандующим. Формально именно с этой даты все поражения и победы Красной Армии должны записываться на его счет.