Кто Вы, «Железный Феликс»?

В заключении по делу Любовного и Фаермана 14/27 декабря 1917 г. Дзержинский указал, что «это человек, способный на кражу народного имущества, доказывает тот факт, что в его вещах, запакованных уже для отъезда, обнаружено много письменных принадлежностей, взятых из Градоначальства, и других вещей, как план морского канала, снаряд 40-мм, библиотечные книжки, австрийский штык. Во время ареста в кармане Любовного обнаружена повестка за № 1179 почтовой кассы № 20 на 113 руб. 93 коп., адресованная комиссару 9-го участка Московской части гор. Петрограда, от 8 ноября 1917 г… В вещах у него были обнаружены 2 чистых бланка Исполнительного комитета Петроградского Совета рабочих и солдатских депутатов с печатью Военного отдела. Каким образом у него оказались такие бланки, Любовный пояснить не мог. В обнаруженном у него печатном отчете об израсходовании 4353 руб. 35 коп. (особенно счет № 30–42) прекрасная иллюстрация хищнического хозяйничанья фаермановско-любовской компании. Показания Любовного не только не могут отклонить обвинений, но их подтверждают. Я просил бы обратить внимание на письмо Любовного (нелегально высланное из тюрьмы), где он пишет о том, [что] якобы его арестовали за то, что он знает слишком много. Я его по этому поводу не допрашивал. Я думаю, что следует его допросить на самом суде.

Как Фаерман и Любовный хозяйничали в б. Градоначальстве, видно тоже из показаний Ермилова, прилагаемого отчета кассы (где нет ни копейки дохода из клубов) и по повесткам и где в расходах страшные позиции.

Интересны и расписки Любовного: 29 ноября получает от Фаермана десять тысяч рублей, а через 3 дня получает снова десять тысяч пятьсот семьдесят рублей. Где отчет и на что он получил? Явно, что эти господа мошенники».

Дела Казанцева, Фаермана и Любовного после допросов их Дзержинским были переданы в Следственную комиссию Петроградского ревтрибунала[78].

20 декабря 1917/2 января 1918 г. Любовного освободили из-под стражи под подписку о явке на следствие и суд. В апреле 1918 г. Следственная комиссия при Петроградском совете не согласилась с доводами председателя ВЧК и постановила дело Любовного и Фаермана прекратить.

31 декабря 1917 г./13 января 1918 г. после получения сообщения о том, что Петроградский Союз защиты Учредительного собрания» собирается провести конференцию антисоветских партий и ряда других организаций для созыва Учредительного собрания Ф.Э.Дзержинский поручил чекисту Успенскому «произвести арест и обыск всех, кто окажется на собрании Союза защиты Учредительного собрания и действовать по обстоятельствам»[79].

Последним документом 1917 г. была расписка Дзержинского от 31 декабря о принятии в ВЧК арестованного солдата 179-го пехотного запасного полка О.Я. Шамброта «вместе с препроводительными бумагами»[80].

Таким образом, 7/20 декабря Ф.Э. Дзержинский возглавил Всероссийскую чрезвычайную комиссию, призванную бороться с контрреволюцией, саботажем и должностными преступлениями. Это было продолжением его революционной деятельности теперь уже в новом качестве. И все свои силы он направил на проведение в жизнь политики пришедшей к власти большевистской партии.

Первые дела председателя ВЧК показывают, что овладевать оперативным искусством борьбы с политическими противниками советской власти ему пришлось в условиях отсутствия четкой нормативной базы.

Глава 2. Органы государственной безопасности в Советской политической системе

ЧК созданы, существуют и работают лишь как прямые органы партии по ее директивам и под ее контролем.

Ф. Дзержинский

Диктатура большевиков была опосредованной диктатурой меньшинства, объединенного в политическую организацию, обладавшую своеобразным пониманием исторического процесса, переоценивавшим свои возможности воспроизвести в собственной политической программе реальные интересы абсолютного большинства населения. Внимательный аналитик большевизма Н.А. Бердяев считал, что «большевизм есть третье явление русской великодержавности, русского империализма, — первым явлением было московское царство, вторым явлением петровская империя. Большевизм — за сильное, централизованное государство. Произошло соединение воли к социальной правде с волей к государственному могуществу, и вторая воля оказалась сильнее. Большевизм вошел в русскую жизнь, как в высшей степени милитаризованная сила»[81].