Кто Вы, «Железный Феликс»?

В деревне органы ВЧК-ОГПУ решали также сугубо политические задачи. Например, боролись с революционно-демократическими партиями. Так, при подготовке плана работы ВЧК в начале июня 1921 г. в разделе «О мерах в отношении кооперативных органов» ставилась задача не допустить объединения в кооперативном движении всех «собственнических элементов города и деревни». Поэтому было намечено два направления: борьба за идейное преобладание коммунистической партии в городской и, главным образом, сельской кооперации и за организационное руководство кооперативными органами и систематическое и непрерывное изъятие из кооперативных учреждений всех эсеров и меньшевиков.

8 июля 1922 г. ЦК РКП (б) издал специальный циркуляр, которым на ГПУ была возложена задача обеспечения планомерного проведения продовольственной кампании. Органы ГПУ должны вести свою специфическую работу в деревне и в борьбе с бандитизмом по изучению настроения крестьян и причин, побуждающих к невзносу продовольственного налога и пособничеству бандитизму; очистить села от вредно влияющего элемента — кулачества, сельской интеллигенции, пособников и укрывателей бандитов; содействовать партийным и советским органам в их работе» и др.[2042].

Ежегодно правительство обязывало органы безопасности «обеспечить своевременное и полное выполнение плана хлебозаготовок текущего года», подводило итоги за предшествующий год, в частности, не раз отмечалась недостаточная активность органов ОГПУ «в изъятии всякого рода частных перекупщиков и спекулянтов», что приводило к невыполнению плана[2043].

По итогам оперативного наблюдения органы ГПУ прибегали к арестам кооператоров. Но иногда шли навстречу ходатайствам руководителей, освобождая их для выполнения служебных обязанностей. Так, в сентябре 1923 г. на имя Дзержинского поступила телеграмма от Л.М. Хинчука о том, ГПУ был арестован П.А. Щепетов за то, что поддерживал тесные отношения с заграничной эмигрантской кооперацией. Но это был старый кооперативный работник из первых членов правления Центросоюза. Его арест мог тяжело отразиться на экспорте хлеба и урожая. 13 сентября 1923 г. Дзержинский телеграфировал в Симферополь ПП ГПУ Реденсу и Корженко: «Ввиду настойчивых требований Хинчука, не прекращая дела, освободите, если возможно, Щепетова П.А., дав ему возможность реализовать урожай. Если освободить нельзя, сообщите срочно шифром мотивы»[2044].

6 января 1924 г. член ЦК РКП(б) И. И. Коротков 6 января 1924 г. напечатал в «Правде» статью «В деревню!» В ней отмечались факты нарушения законности, неуважения к крестьянству и указывалось на распространение в деревне хулиганства, самогоноварения, краж, поджогов. Статья была помещена редакцией в дискуссионном плане. После ознакомления с ней Дзержинский писал Менжинскому 5 февраля 1924 г.: «Вопрос, поднятый т. Коротковым, колоссальной важности. Прошу Вас дать свои соображения и предложения о той роли, которую могли бы сыграть органы ГПУ в борьбе с бесправностью в деревне и хулиганством. Огромную роль могли бы сыграть и наши красноармейцы, поскольку нами будет организована их связь и руководство с деревней. Органы ТО ГПУ могли бы тоже сыграть большую роль с пользой для крестьян и транспорта».

Менжинский согласился с мнением Дзержинского и обязал чекистов вести борьбу с хулиганством в тесном контакте с губкомами РКП(б)[2045].

Положение в деревне в 1924–1925 гг. было сложным. Глава правительства А.И. Рыков признавал: «Когда я слышал доклад о крестьянстве и прения по докладу (на XIII съезде), то мне было совершенно ясно, что и мы к крестьянскому вопросу и к крестьянству, к деревне вплотную еще не подошли»[2046]. А нарком финансов Г.Я. Сокольников, выступая на ХІУ съезда РКП (б), говорил об ошибочности курса Сталина на ограбление деревни. В ЦК РКП (б) поступала информация из обкомов и губкомов партии, что «настроение на местах у наших работников неважное. Деревня представляет возбужденный улей, все толкуют о налогах и о ценах на хлеб». Эти сообщения пришли из Гомельской, Курской, Тульской, Нижегородской и Ульяновской губерний, из Сибири и с Юго-Востока России[2047],

Подтверждая данную информацию, Дзержинский писал 9 июля 1924 г. в Политбюро ЦК РКП (б) Сталину: «Вот иллюстрация настроения крестьян: на волостных конференциях крестьянами Орехово-Зуевского уезда задавались следующие вопросы:

1. Почему крестьяне не пользуются социальным страхованием, как и рабочие?

3. Почему безработность увеличивается, между тем как промышленность расширяется?

4. Почему рабочие пользуются и отпусками, и домами отдыха, а с крестьян берут только налоги?»[2048].