Кто Вы, «Железный Феликс»?

3. Входить без всякого пропуска во все советские (правительственные) и общественные учреждения, во все помещения фабрично-заводских и торговых предприятий, учебных заведений и больниц, тюрем, лагерей, казарм и других мест общественного назначения.

4. Входить без особого разрешения во все помещения железнодорожных станций и вокзалов, а также пароходных пристаней.

5. Требовать во всех железнодорожных и пароходных билетных кассах у комендантов и начальников станций выдачи проездных билетов вне всякой очереди на все поезда, не исключая экстренных и военных.

6. Беспрепятственно передвигаться по всем городам РСФСР во всякое время дня и НОЧИ»[201].

В конце августа-сентября 1922 г. между ГПУ и НКЮ происходил обмен мнениями по различным вопросам.

28 августа 1922 г. Дзержинский поставил вопрос о сужении круга деятельности, уменьшении количества или ликвидации железнодорожных трибуналов, «передав дела о хищениях, взятках и т. п. в губернские трибуналы при участии ТО ГПУ»[202]. 21 сентября 1922 г. Дзержинский в записке Петерсу, Ягоде и Менжинскому он настаивал на более активном участии ГПУ в работе трибуналов и судов. — «Сейчас нет в ней ни плана, ни руководства. Мы ничего не знаем, что делается в судах, не имеем ни влияния, ни своей линии. Каждый наш представитель действует вразброд, нет кампании для устранения дефектов в судах и нет организованной информации ЦК с нашей стороны в этой области. Работа наших представителей разрознена и от случая к случаю. Сейчас у НКЮста идет разговор, чтобы наших представителей изгнать, трибуналы упразднить. Таким образом НКЮст, введя прокуратуру и производя реформы в суде, не подготовив кадры работников, создает фикцию правосудия, устраняя нас одновременно от этого дела. Прошу Вас взяться серьезно за это дело и составить план восстановления нашего влияния и информации ЦК». 24 сентября 1922 г. Менжинский доложил Дзержинскому свое мнение по этому вопросу и поручил подчиненным подготовить необходимый материал[203].

21 сентября 1921 г. заместитель наркома юстиции и Старший Помощник Прокурора Республики Н.В. Крыленко направил в ГПУ отношение о неправомерности внесудебного приговора секретным сотрудникам Г.Н. Анохину и Н.К. Данилову, виновным в расконспирировании себя и методов работы своего ведомства. Крыленко сослался на следующее решение Коллегии ГПУ: «Коллегия ГПУ в судебном заседании от 14 августа с.г. рассмотрела дело Ns 15076 Анохина Георгия Николаевича и Данилова Николая Константиновича и, основываясь на п. 5 § 2 постановления ВЦИК от 6 февраля с.г. (Собрание Узаконений № 16, ст.160)приговорила Анохина к 3 годам заключения и Данилова на один год без зачета предварительного заключения».

Далее он писал: «Между тем из текста означенного выше пункта закона видно, что в нем говорится лишь о выполнении ГПУ специальных поручений Президиума ВЦИК и СНК, но отнюдь не о судебных функциях Коллегии ГПУ, что вообще изъято из ведения органов ГПУ. Усматривая в данном случае превышение Коллегией ГПУ власти, предоставленной ей законом, полагаю 1) впредь никаких такого рода толкований законов не допускать; в противном случае за подобного рода действия виновные мною будут привлечены к судебной ответственности и 2) в течение 48 часов представьте мне в порядке надзора дело о незаконно осужденных гражданах Анохине и Данилове».