Кто Вы, «Железный Феликс»?

В 1925 г. В.А. Гарриманом было возбуждено ходатайство о пересмотре дела Марии Александровны Гудович, приговоренной к высылке в Оренбургскую губернию. Председатель ОГПУ распорядился внимательно рассмотреть дело Гудович, проверив, не было ли допущено при рассмотрении дела какой-либо ошибки. После этого 24 апреля 1925 г. Дзержинский направил Гарриману обстоятельный, весьма деликатный ответ:«…Честь имею сообщить… Нам вполне понятны руководившие Вами при заступничестве за Гудович гуманные чувства, продиктованные невиновностью последней. К величайшему нашему сожалению, мы принуждены констатировать, что Вы, очевидно, неверно информированы о характере политической деятельности гр-нки Гудович. М.А. Гудович совершила определенные антигосударственные деяния, предусмотренные Уголовным Кодеком РСФСР. Следствием по делу преступление гр-нки Гудович доказано. Свою противогосударственную работу Гудович проводила нелегально, тайно, вследствие чего в процессе ее службы у Вас Вами и не могли быть замечены какие-либо неблаговидные и нелояльные поступки гр-нки Гудович, нарушающие основные законы нашей страны. При всем нашем желании удовлетворить Вашу просьбу, вызванную состраданием к гр-нке Гудович, мы вынуждены были согласиться с необходимость оставления в силе состоявшегося по ее делу приговора. Что касается вопроса о том, что на месте ссылки гр-нка Гудович будет лишена возможности найти себе заработок, мы должны Вас заверить, что со стороны Объединенного Государственного Политического Управления не предполагается чинить какие-либо препятствия к подысканию и получению Гудович какой-либо работы или поступлению на какую — либо работу, тем более, что согласно полученной мною справки, как гр-нке Гудович, так и матери будет разрешено в пределах Оренбургской губернии проживание в каком — либо уездном городе, каковым обстоятельством подыскание заработка будет гр-нке Гудович несомненно облегчено»[407].

Обращения к Дзержинскому и решения его по различным делам показывают механизм принятия решений в высшем эшелоне власти, но то же самое происходило и на уровне губерний и областей, уездов и волостей, когда решающее значение имели не законы, хорошо написанные циркуляры и инструкции, а личные отношения, связи, протекция и др. Не помогали и строгие партийные директивы. В частности циркуляр секретаря ЦКК РКП(б) М. Шкирятова губернским контрольным комиссиям 7 марта 1923 г. В нем говорилось: «По-прежнему наблюдаются случаи, когда члены партии дают свои поручительства и в частности в судебно-карательные органы без разрешения парткомитетов. Считаем необходимым в корне пресечь это явление. ЦК РКП (6) предлагает Вам начать с ним решительную борьбу путем применения суровых партийных репрессий к этим членам партии»[408].

Следовательно, в борьбе с политическими противниками карательная политика председателя ВЧК-ОГПУ была карательной политикой чрезвычайного органа власти в условиях Гражданской войны Произошедшие некоторые сдвиги в политической системе в условиях нэпа в сторону либерализации и отказа от чрезвычайщины и террора, а также некоторое расширение прав граждан и ограничение прав чиновников госаппарата, замена ревтрибуналов судами, учреждение прокуратуры все же не означали коренных изменений в практической деятельности чекистов. Это положительно сказалось на развитии экономики страны и укреплении социальной базы советской власти. Но сохранилась реальная власть в руках партии большевиков, неравенство при выборах в Советов, лишение избирательных прав по «классовой принадлежности». И Дзержинский, постоянно утверждая «социалистическую законность», по-прежнему руководствовался принципом политической целесообразности.

Глава 5. Контроль за работой чекистов

Быть под надзором одного лица, иметь комиссара коллегии ЧК не заслужила, так как состоит из членов партии, испытанных в боях, ЧК находится под надзором партии.

Ф.Э Дзержинский

В рассуждениях многих авторов по истории органов ВЧК-ОГПУ содержится совершенно необоснованное утверждение о бесконтрольности этого ведомства. Контроль был всесторонним. Наряду с высшими законодательными и исполнительными органами власти, контроль за работой чекистов осуществляли по советской линии — СНК РСФСР, СНК СССР и СТО, НК РКИ, НКЮ, прокуратура; по партийной линии — от ЦК РКП(б) — ВКП(б) до первичной партийной организации; по административной линии — вышестоящие структуры над нижестоящими. До середины 1920-х гг. существовал и общественный контроль.

Контроль за работой чекистов со стороны высших органов власти и прокуратуры дополнялся контролем местных советов. Так, в Курске за работой губЧК наблюдал военно-административный подотдел исполкома, в Архангельске — отдел судебно-административный и сообщений, но чаще всего это было функцией административных отделов ГИКов или одного из членов президиума.