Кто Вы, «Железный Феликс»?

24 декабря 1925 г. он писал Ягоде об опыте Балицкого в Украине, который выработал систему контроля в связи с обнаруженными злоупотреблениями (дело контрабанды и др.). И просил прислать ему описание плана и схемы контроля и обратить особое внимание и «принять ряд мер (вплоть до посылки комиссий или лиц) для проверки состояния наших органов. В настоящее время особенно важно почиститься нашим органам так, чтобы имя наше не было замарано, чтобы все элементы разложения были отсечены»[458]Наряду с контролем по линии государственной и партийной, а также в порядке подчиненности Дзержинский поддерживал тесные связи с сотрудниками газет и журналов, с издательствами, часто выступал с интервью, встречался с коллективами фабрик, заводов, коммун, учреждений, партийных организации и др., стараясь информировать население о деятельности органов и войск госбезопасности. Он реагировал на запросы различных общественных организаций. Так, 8 марта 1921 г. он ответил на вопросы Уполномоченному Общества Красного Креста Екатерине Павловне Пешковой:

«1. «Освободить Ховрина». Возьмите дело и, если нет особых данных, то можно освободить.

2. «Дать ему в случае освобождения пропуск на выезд в провинцию для посещения польских военнопленных» — отказать.

3. На кварт, жены Чернова О. А. Колбасиной засада. Об этом известно. Надо снять засаду. Если дочь Колбасиной Наташа (17 л.) арестована, то освободить, если нет особых данных.

4. Пешкова и Винвар просят пропуска в тюрьмы на провинции для посещения политических. Не давать общего пропуска, а для каждой поездки особо на определенное время.

5. Просят дать право посещения тюрьмы Любови Ефимовне Елинер, жене присяжного поверенного. Навести о ней справки и доложить мне.

6. Ускорить выдачу мандата для Тулы (для польских военнопленных). Свенскому (дело знает Кудрявцев).

7. Горький ходатайствует об увольнении из Кожухов, лагеря б. офицера Ионина Бориса Александровича для работы в экспертной комиссии при Внешторге. Навести справки и дать заключение.

8. Ходат. за Шабалина лев. с.- р. Болен, сердечные припадки, не имеет больше сил сидеть. Заключение Самсонова.

9. Винвар все утверждает, что сестры Шауфуз и Родзянко не виновны. Может быть, стоит дела передать Пилявскому? Спросите Фельдмана»[459].^{3}

25 марта 1921 г. Дзержинский отдал распоряжение коменданту Бутырской тюрьмы предоставьте возможность члену редакции газеты «Правда» Н.Л. Мещерякову в сопровождении уполномоченного президиума ВЧК И. Кизильштейна «осмотреть всю тюрьму в обстановке совершенно свободного общения со всеми заключенными в пятницу 25 сего марта»[460]. 2 мая 1922 г. он подписал удостоверение Е.П. Пешковой, которое позволяло ей «беспрепятственно посещать места, в коих находятся заключенные поляки с возможностью внеочередного получения билетов в международных вагонах (пользоваться по служебным делам городским и междугородним телефоном и правом подачи телеграмм).

Переговоры с заключенными производятся в присутствии тюремной администрации»[461].

После появления в газете «Известия» статьи «Взяточничество на железных дорогах» рекомендовал Благонравову на всех крупных станциях организовать бюро жалоб и содействия пассажирам и грузоотправителям. — «Бюро эти должны были бы вести борьбу со взяточничеством и отмечать нерадивых служащих для их увольнения. Бюро эти не должны иметь новых штатов — это бюро из агентов ГПУ и представителей] начальников] станций, который должен получить от Вашей тройки инструкцию и взять н себя обязательства. В этом деле должны принять участие и уполн[омоченый] наркомпути»[462].

Усилению контроля за работой сотрудников ВЧК-ОГПУ способствовало создание бюро жалоб во всех губернских центрах, на предприятиях, в учреждениях, избах-читальнях, красных уголках и др.

Жалобы на неправильные действия чекистов подлежали передаче в органы безопасности, которые должны были уведомлять бюро о результатах разбирательства и сообщать итоги подавшему жалобу.