Кто Вы, «Железный Феликс»?

В трудные, критические для советской власти дни, когда немцы, прервав мирные переговоры, начали наступление и в короткий срок захватили значительную часть Украины, всю Латвию и Эстонию и реальная угроза нависла над Петроградом, 21 февраля СНК принял подготовленный В. И. Лениным декрет-воззвание «Социалистическое отечество в опасности!». Статья 8 декрета гласила: «Неприятельские агенты, спекулянты, громилы, хулиганы, контрреволюционные агитаторы, германские шпионы расстреливаются на месте преступления^{132}.

22 февраля 1918 г. ВЧК через газету «Известия» довела «до сведения всех граждан, что до сих пор комиссия была великодушна в борьбе с врагами народа, но в данный момент, когда гидра контрреволюции наглеет с каждым днем, вдохновляемая предательским нападением германских контрреволюционеров, когда всемирная буржуазия пытается задушить авангард революционного интернационала — российский пролетариат, Всероссийская Чрезвычайная комиссия, основываясь на постановлении Совета Народных Комиссаров, не видит других мер борьбы с контрреволюционерами, шпионами, спекулянтами, громилами, хулиганами, саботажниками и прочими паразитами, кроме беспощадного уничтожения на месте преступления».

ВЧК объявила, что шпионы, контрреволюционные агитаторы, спекулянты, организаторы восстаний и участники восстания против советской власти, продавцы и скупщики оружия для отправки финляндской белой гвардии и вооружения контрреволюционной буржуазии Петрограда «будут беспощадно расстреливаться отрядам и комиссии на месте преступления»^{133}.

В связи с предоставлением ВЧК права на внесудебную репрессию, следственные функции комиссии были восстановлены. А инструкцией, утвержденной ВЧК 1 декабря 1918 г., право на применение высшей меры наказания получили губернские, фронтовые, армейские и областные ЧК. Это означало, что применять расстрел можно было в административном порядке, без предания человека суду^{134}.

Сначала статья 8 декрета СНК применялась ВЧК крайне редко. Первыми же официальными жертвами чекистов считаются самозванный князь Эболи (он же Гриколи, Найди, Моковский, Долматов) и его сообщница Брит. Они были арестованы и расстреляны 26 февраля 1918 г. за дерзкие ограбления под видом обысков от имени ВЧК^{135}. Дзержинский первым поставил свою подпись под приговором.

В конце марта 1918 г. за спекуляцию оружием были и убийство самокатчика ВЧК, пьянство и разгульную жизнь были расстреляны Р. Гигашвили, В. Джикидзе, С. Яковлев, В. Герасимов, С. Абрамов и П.Федотов. Распоряжением председателя ВЧК от 22 марта 1918 г. их деньги и вещи переданы в склад вещей и денег, конфискованных в пользу Республики^{136}.

В этот же день комиссаром по гражданской части г. Москвы Дзержинскому было выдано удостоверение № 3411 «на право хранения и ношения при себе одного револьвера системы «Браунинг» и «Кольт»^{137}, а 25 марта 1918 г. товарищ председателя ВЧК В.А. Александрович и секретарь Г.Н. Левитан подписали удостоверение личности Ф. Дзержинского № 159. Ему было дано право «производства обысков и арестов». Всем учреждениям и организациям было предложено «оказывать тов. Дзержинскому всяческое содействие»^{138}.

В мае 1918 г. возникла конфликтная ситуация после распоряжения Дзержинского о расстреле двух бандитов, задержанных на месте преступления с оружием и взрывчаткой. 15 мая 1918 г. на экстренном заседании ВЧК было рассмотрено предложение Г.Д. Закса о выяснении отношения комиссии к этому «единоличному распоряжению». Комиссия постановила: «В случае, если при доставлении в комиссию задержанных сразу выясняется их принадлежность к бандитам, немедленно подвергнуть расстрелу по постановлению Особой комиссии. В случае отсутствия кого-либо из состава Особой комиссии предоставить право остальным ее членам приглашать для пополнения кого-либо из других членов Комиссии. В случаях разногласий передавать дело немедленно рассмотрению Комиссии или Бюро. Распоряжение Дзержинского одобрить»^{139}.

В середине 1918 г. еще не был провозглашен красный террор, но право расстрела председатель ВЧК использовал по отношению, прежде всего к сотрудникам правоохранительных органов царской России. Как правило, на деле жандарма или полицейского стояла его резолюция «Расстрелять». Хотел он применить эту меру наказания и к Петроградскому градоначальнику Д.А. Сидорову, «но тот бежал во время расстрела»^{140}.

19 августа 1918 г. Дзержинский предоставил право и более того, вменил в обязанность чекистам Лиде, Руденицкому и Попаровскому в районе Перловки и Тайнинской «расстреливать по их распоряжению всех подозрительных, у которых будет обнаружено оружие, без разрешения»^{141}.

После смертельного ранения эсерами 20 июня 1918 г. члена Президиума ВЦИК комиссара по делам печати Петроградского совета В. Володарского (Гольдштейна М.М.), убийства М.С. Урицкого и ранения В.И. Ленина большевики перешли к красному террору.