Кто Вы, «Железный Феликс»?

2 декабря 1923 г. он был на Курском вокзале при отходе скорого поезда в Севастополь в 18 часов. — «Поезд был почти что пуст, в вагонах из 40 мест было занято 10–14. Я спросил проводников, случайно ли это — ответили, что нет, что сейчас такая нагрузка нормальная». Его поразила такая бесхозяйственность. Он запросил Благонравова, чем занимаются сотрудники, которым поручено следить за пассажирскими перевозками на поездах, проходящих через Московский узел, и какие принимают меры. Ему также стало известно, что один из сотрудников ехал из Читы один в целом вагоне— других пассажиров не оказалось.

Г.И. Благонравову было поручено принять меры по сокращению «бесполезных поездов» и организовать контроль, разработав предложения по повышению ответственности за своевременное принятие мер. — «Кроме того, в багажном отделении (там, где проход на площадь, около помещения ГПУ) бегают крысы. Очевидно, портят имеющиеся там грузы. Разве нельзя их истребить? Очевидно, развелось их очень много, если не стесняются людей»^{1947}.

7 апреля 1924 г. в ОГПУ поступило сообщение из Военно-Исторического музея (бывший особняк князей Юсуповых), что под лестницей вестибюля обнаружен тайник, в котором через отверстие в вершок — полтора, проделанном в стене, видны какие-то блестящие предметы. Так как этим домом чекисты интересовались давно (еще в 1923 г. они агентурным путем обнаружили там 2 сейфа английского посольства, и комендант дома — старый служащий Юсуповых, сейчас находится в ссылке за сокрытие), то тут же направили своего представителя. В тайнике оказались сложенные на полу старинные серебряные кубки, чаши и др. и несколько запертых сундучков, за исключением одного железного, полуразвалившегося от долгого пребывания в сыром помещении). Не зная содержимого ящиков, поздно вечером все обнаруженное с описью незапертых вещей было доставлено в ОГПУ. Комиссия с участием представителей музейного отдела Главнауки, произвела опись вещей, причем в одном из ящиков оказались драгоценные камни и украшения из них. По определению эксперта стоимость составляет несколько миллионов рублей.

Дзержинский просил Политбюро ЦК РКП(б) после выяснения точной стоимости разрешить ОГПУ получить 25 % из нее в распоряжение бюро, созданного постановлением СНК СССР от 20 января 1924 г. под его председательством, на постройку опытно-образцовых жилых домов для рабочих^{1948}.

14 марта 1925 г. Дзержинский заинтересовался, куда девалось золото Бухарского эмира. Он просил Кацнельсона при помощи Петерса секретно, никого не тревожа, навести справку, как были распределены (кому, сколько) до 15 мил. рублей^{1949}.

Дзержинского беспокоила беспечность, порождавшая чрезвычайные происшествия, приводившие к большим затратам средств. Так, в октябре 1924 г. по халатности одного из сотрудников произошел взрыв муфты на одной из турбин Каширской ГЭС. 21 октября 1925 г. он поручил Коросташевскому произвести самое тщательное и строгое расследование с привлечением виновных к ответственности и принятием необходимых мер для предотвращения в будущем подобных случаев. — «В таких случаях вошло в обычай ссылаться на «независимые» причины. Это пустяки. Для этого существуют специалисты, чтобы все предвидеть и предупредить. О результатах расследования и принятых мерах прошу мне письменно сообщить»^{1950}.

Через неделю Дзержинского узнает, что в Кашире на гидростанции работает только одна турбина, а ремонт второй неоправданно затянут. Он просит Коросташевского «немедленно послать ответственного товарища в Каширу для проверки этой информации», а также просит принять меры для устранения бесхозяйственности и привлечения виновных к ответственности»^{1951}.

После Гражданской войны пристальное внимание Дзержинского было сосредоточено на нарождавшейся буржуазии. Новая экономическая политика, открывшая широкий простор частной инициативе в торговле и промышленности, создала новой класс— класс капиталистов — богачей, предпринимателей, посредников, торговцев, в обиходе называемых нэпманами. Это предшественники нынешних «новых русских», с теми же замашками безумной траты средств, с подчеркнутым пренебрежением к общественной нравственности, к нуждам своего народа, выставляющими напоказ свой «светский» образ жизни. Разница между теми и нынешними очень существенная. Она в том, что тогда нэпманы и власть были разделены, ныне «новые русские» оказывают серьезное влияние на принятие решений во многих звеньях государственного аппарата. Тогда им разгуляться не давали, а ныне…власть делает робкие шаги в борьбе с преступностью.

5 сентября 1922 г. Дзержинский писал Кацнельсону: «Необходимо взяться Вам в порядке ударной (но постоянной) задачи за ведение (с. секретно) списка наших нэповских богачей-триллионеров. Сведения через биржу, госбанк, тресты, осведомителей— спекулянтов и т. д. В списке должны быть сведения: кто такой, на чем нажился, какие дела ведет, где держит деньги, имущество, с кем имеет дело и т. д.