Кто Вы, «Железный Феликс»?

«тщательно и объективно обследовать фактическое положение детей, состояние детских домов, приютов, детских садов, яслей, детских больниц и санаториев, выявлять количество беспризорных и информировать исполкомы и ВЧК;

наблюдать, выполняются ли декреты о детском питании и снабжении;

оказывать помощь отделам народного образования и здравоохранения и продовольственным органам в обеспечению детей продовольствием; не допускать незаконного изъятия зданий детских домов и помогать в подыскании новых;

помогать детдомам в ремонте и снабжении их топливом и оборудованием;

ТО ВЧК взять под защиту беспризорных детей на вокзалах и в поездах;

о всех случаях хищений, злоупотреблений или преступного отношения к детям и разгильдяйства чрезвычайные комиссии должны доводить до сведения своего исполкома и соответствующего отдела его и все дела, требующие наказания, передавать в ревтрибунал или в народный суд по важности дела для гласного разбирательства».

Дзержинский рассматривал работу по спасению детей не как текущую срочную кампанию, а как «лучшее средство истребления контрреволюции», как заботу о молодом поколении, считая, что, «поставив на должную высоту дело обеспечения и снабжения детей», советская власть приобретет в каждой рабочей и крестьянской семье своих сторонников и защитников, а вместе с тем «широкую опору в борьбе с контрреволюцией».

За пять месяцев работы Детская комиссия позаботилась о более чем 10 тысячах беспризорных детей и правонарушителей, значительно улучшила работу детских инспекций в профилактических целях. К работе в этом аппарате были привлечены общественные силы: студенты всех вузов, члены секций советов и женотделов; усилена борьба с уличной торговлей детьми, родители и опекуны, проявлявшие нерадивость в воспитании детей, стали привлекаться к административной ответственности^{2141}. Большее внимание было обращено на детские дома.

Дзержинский немедленно реагировал на всякую негативную информацию о положении детей. Так, 24 марта поручил Мессингу расследовать сообщение о состоянии детей детской коммуны № 89 имени Р. Люксембург, заболевших скарлатиной и находящихся в Сущевской больнице^{2142}.

Чекисты и члены их семей вносили свою лепту в воспитание беспризорных детей. Ведь в детских домах, колониях и коммунах различного типа в 1918 г. воспитывалось 30 тысяч, в 1919 г. — 125, в 1921 г. — уже 540 тысяч детей. Но отсутствие опыта, недостаток кадров, тяжелые материальные условия, слабое внимание ряда органов власти мало что изменили в положении детей. Особенно острым оставался жилищный вопрос. С одной стороны, ряд помещений, занимаемых детскими учреждениями, не соответствовал своему назначению, с другой — рост численности детских интернатов, необходимость развития их сети требовали подыскания новых помещений. Положение усугублялось тем, что многие бывшие школьные здания были заняты различными ведомствами, несмотря на принятие правительством двух декретов: от 13 мая и 6 сентября 1921 г. об освобождении детских помещений и предоставлении жилой площади детским учреждениям. Местные власти не только не торопились выполнять декреты, но зачастую старались «уплотнить» детские учреждения и даже вселяли в здания, занимаемые детьми, посторонних лиц.

Не были исключением в части принятии незаконных решений и некоторые руководители губернских ЧК. Так, в апреле 1921 г. Ф.Э. Дзержинский получил из Тамбова телеграмму от губернского уполномоченного по улучшению жизни детей Пешкова: «Воздействуйте местную губчека деле помощи детям. Губ чека не только не идет навстречу согласно приказу № 23, но и тормозит. Особым отделом занят дом, отремонтированный детской больницей, заняты огороды, земля, отведенная под огороды де тучреждений»^{2143}.

14 апреля 1921 г. Председатель ВЧК отдал распоряжение предгубчека Тамбова Левину: «Немедленно примите меры полному оказанию содействия и изысканию помощи губуполномоченному по улучшению жизни детей. Занятый особотделом отремонтированный дом передать под детскую больницу, а также отведенные огороды. Вопрос улучшения жизни детей один из важных вопросов республики, и губчека должна идти всемерно навстречу, а не ставить препятствий»^{2144}.

В этот же день Ф.Д. Дзержинским было принято еще одно решение, о чем его секретарь Герсон сообщил управляющему делами Моссовета: «По обозначенному на обороте сего заявления от тов. Дзержинского последовала резолюция: «Дом по Мал. Харитоньевскому № 5 — предоставить детям», о чем сообщается для В / сведения»^{2145}.