Кто Вы, «Железный Феликс»?

Внесудебные тройки были при каждой губернской ЧК (губотделе ГПУ-ОГПУ). О том, что из себя представляли тройки и как они «работали», свидетельствует многие документы. Так, 13 января 1920 г. на заседании внесудебной тройки в составе Ф.Э.Дзержинского, А.Аванесова и Я.Х.Петерса по докладу Я.С.Агранова, А.Х.Артузова, Ф.Э.Дзержинского, К.И. Ландера, В.Р. Менжинского и И.П. Павлуновского была решена судьба 79 человек: приговорены к расстрелу — 58, направлены в концлагерь до конца гражданской войны — 14, освобождены — 2, освобождены — 2 человека, в отношении 3 человек было постановлено провести доследование^{293}. А вот протокол заседания чрезвычайной тройки по борьбе с политическим и уголовным бандитизмом Крымского отдела ГПУ от 30 июля 1924 г. На заседании присутствовали: члены тройки: от окружного отдела РКП (б) — Мастынь, от прокуратуры СССР — помощник прокурора Р.П. Катанян, помощник прокурора КССР Скрипчук, а также от ЦИК СССР — Нагаев и особоуполномоченный ЦИК СССР по борьбе с бандитизмом в Крыму и председатель КРО ГПУ Крыма Шварц. В течение одного заседания (!) было заслушано дело № 210 по обвинению 152 человек. Тройка решила: 5 человек направить в концлагерь на 3 года каждого, 4-х — в концлагерь на 2 года, 97 — выслать в северные губернии страны на 3 года, 5 — высылать из страны, 10 — из пределов Крыма на 3 года, 3 — выслать условно, 3 — выслать из Крыма, по отношению к остальным— следствие прекратить^{294}.

О решениях троек можно получить представление и по выдержкам из приказа ГПУ от 1 сентября 1923 г.: в Соловецкий лагерь был направлен на три года Розанов Иван Иванович — бывший секретный сотрудник ГО ГПУ по Илецком уезду Оренбургской губернии «за совершение преступления, выразившегося в даче вымышленных сведений о существовании контрреволюционной организации в доме принудработ с целью скорейшего освобождения себя из тюрьмы, следствием чего являлся арест 39 человек — заключить в Соловецкий лагерь сроком на 3 года». В Архангельский концлагерь на 3 года была опредлена Попова Нина Ивановна — бывшая машинистка Милиционного полка 9-го Донского дивизиона, изобличенную в том, что, «состоя в вышеуказанной должности и одновременно являясь осведомителем особого отдела дивизии, разглашала методы работы органов ГПУ»^{295}.

Ознакомление с этими документами свидетельствует о крайне широком, не конкретном толковании высшими законодательными органами самого состава преступления. Например, что такое халатность? По советскому уголовному праву — это вид должностного преступления. Оно заключается в невыполнении или ненадлежащем выполнении должностным лицом своих обязанностей (вследствие небрежного или недобросовестного к ним отношения), причинившем существенный вред государственным или общественным интересам, либо охраняемым законом правам и интересам граждан». И снова возникают вопросы: что такое «небрежное или недобросовестное» отношения? Как определить меру ответственности того или иного человека? Ясно, что все должен был решить суд. Причем здесь органы безопасности? Безусловно, за всем этим «существенным вредом» виделась рука врага.

Заметим, что все больше прослеживается тенденция в действиях органов власти многим уголовным делам придавать политический характер. За всем этим видится ее стремление подавить всякое сопротивление населения путем предоставления дополнительных прав органам безопасности на внесудебные репрессии.

По существу, решение о создании троек не вносило ничего нового во внесудебный процесс. Ведь на коллегиях губЧК при проведении внесудебных заседаний, как правило, не присутствовало более трех человек.

В период новой экономической политики, как и в годы Гражданской войны, органами безопасности широко применялась административная высылка. Высылка была трех видов: 1) из данной местности с воспрещением проживания в других определенных пунктах РСФСР, 2) из данной местности в определенный район, 3) за пределы страны.

Центральные и местные органы ВЧК-ГПУ широко использовали это право, особенно в начале 1920-х гг. Так как в этой сфере деятельности было много злоупотреблений, ввиду отсутствия четких правил, органы власти старались упорядочить порядок содержания и освобождения ссыльных.

Декретом «О порядке наложения административных взысканий», принятом 23 июня 1921 г., было четко определено, что административные взыскания могут налагаться лишь за проступки, а все уголовные дела должны разбираться в суде^{296}.