Кто за главного? Свобода воли с точки зрения нейробиологии

Это означает, что структура власти, делая возможным эффективное урегулирование конфликтов, влияет на структуру системы социальных взаимоотношений, а потому воздействует по каналу обратной связи на уровень отдельных особей и ограничивает индивидуальное поведение. Социальная организация свинохвостых макаков — не побочное явление, а причинная структура, которая как регулирует индивидуальные взаимодействия, так и сама регулируется ими.

Социальная группа ограничивает индивидуальное поведение, а оно определяет тип формирующейся социальной группы. Это подтверждает идею о том, что индивидуальное поведение — не исключительно продукт отдельного детерминированного мозга, на него также влияет социальная группа.

Одомашнивание дикого человека

Брайан Хэар и Майкл Томаселло, согласно своей гипотезе об эмоциональной реактивности, предположили, что ограничение индивидуального поведения в итоге привело к генетическим изменениям. Шимпанзе — животные, не склонные к кооперации. Они сотрудничают лишь в отдельных ситуациях конкуренции и только с определенными особями. Это резко отличает их от людей, которые охотно взаимодействуют друг с другом. В противном случае как бы люди смогли построить пирамиды или римские акведуки? Хэар и Томаселло считают, что на социальное поведение шимпанзе накладывает ограничения их темперамент, а для более сложных форм социального мышления нужен темперамент, как у человека. Чтобы достичь того уровня кооперации, который необходим для жизни в больших социальных группах, людям пришлось стать менее агрессивными и менее склонными к соперничеству. Хэар и Томаселло полагают, что людям пришлось подвергнуться процессу самоодомашнивания, при котором слишком агрессивных или своевластных индивидов группа либо изгоняла, либо убивала. Соответственно, генофонд изменился, что привело к отбору систем, контролирующих (а именно подавляющих) эмоциональную реактивность, например агрессию. (Позже мы увидим, что уже обнаружена область префронтальной коры правого полушария, которая подавляет эгоистичное поведение.) Социальная группа ограничивала поведение своих членов, что в конечном счете повлияло на геном.

Гипотеза эмоциональной реактивности Хэара и Томаселло опирается на труды русского генетика Дмитрия Беляева, который занялся одомашниванием лисиц в Сибири в 1959 году (и его программа до сих пор реализуется). При разведении лисиц он использовал лишь один селекционный критерий — отбирал молодых зверей, которые ближе других подходили к его вытянутой руке. Таким образом, он выделял тех особей, которые не проявляли страха или агрессии по отношению к людям. Спустя всего несколько лет побочные результаты такого отбора оказались похожими на те, что наблюдаются у домашних собак. Лисицы имели свисающие уши, закрученные хвосты, пестрый окрас, как у бордер-колли; у них удлинился репродуктивный период и стало больше лисят в помете; у самок наблюдался повышенный уровень серотонина (известно, что это подавляет некоторые виды агрессивного поведения); изменился уровень многих химических веществ в их мозге, регулирующих стресс и агрессию. Одомашненные лисицы так же умело реагировали на коммуникативные жесты человека, показывающего что-то рукой или взглядом, как домашние собаки³². Все эти характеристики были сцеплены с геном, связанным с подавлением страха. Вероятно, селекции систем, регулирующих страх и агрессию, сопутствовала и социально-когнитивная эволюция экспериментальных лисиц. Считается, что одомашнивание собаки произошло похожим образом. Именно те дикие собаки, которые меньше боялись людей, ближе всего подходили к их стоянкам, рылись в мусоре в поисках еды, слонялись поблизости и оставляли потомство. Возможно, и четвероногие, и двуногие лучшие друзья человека отбирались одинаковым образом.

Социальные до мозга костей