Что же касается испанского флота, то тут можно утверждать, что, если бы он в самом начале был на высоте своего положения, восстание было бы подавлено за недостатком оружия и средств. Между тем блокада была настолько неэффективна, что случаи захвата нарушителей ее бывали весьма редки. Да, с самого начала восстания повстанцам мешало отсутствие подходящего оружия. Но они компенсировали это использованием методов партизанских боев, основанных на быстрых конных набегах и уходе в недоступную местность, элементом внезапности, использованием мачете против регулярных войск на марше. Также значительную часть оружия и боеприпасов они приобрели во время налетов на испанцев.
По всей видимости, испанская администрация не ожидала такого взрыва страстей угнетенного народа. В столице острова чиновная аристократия и сытое купечество весело готовились к карнавалу, но тут вдруг пришло известие о восстании в трех провинциях. Генерал-губернатор объявил эти три провинции находящимися в осадном положении. В то же самое время он выпустил воззвание, в котором обещалась полная амнистия всем тем восставшим и их вождям, которые явятся и добровольно сдадутся. Некоторые вожди, испугавшиеся ответственности за начавшееся кровопролитие, решились явиться в указанный срок, надеясь, что начинавшееся восстание несколько отрезвит Испанию. И, надо сказать, губернатор поступил по-рыцарски – он сдержал свое слово. Правда, по-своему, ибо одни из вождей были им заперты в казематах крепостей Эль-Морро и Кабана, другие высланы под присмотр в Испанию. Подобный поступок губернатора лишь подлил масла в огонь. Восставшие сплотились и в громадном числе объявились в провинции Сантьяго-де-Куба.
Первые бои испанских войск с восставшими обнаружили, что восстание приняло весьма серьезный оборот и что приходится вести серьезную войну.
4 апреля 1895 года из Кадиса на Кубу выехал генерал Арсенио Мартинес де Кампос – тот самый, кто покончил в 1878 году с Кубинской революцией. Теперь он стал на Кубе главнокомандующим испанскими войсками и губернатором с неограниченными полномочиями.
Этот человек родился в 1831 году в Сеговии. В 1881 году при его помощи было свергнуто министерство Антонио Кановаса дель Кастильо. После этого он принял в новом кабинете военное министерство и удержал его до октября 1883 года. Позже не раз был избираем президентом Сената. И вот теперь на Кубе генерал сразу же столкнулся с большими затруднениями.
19 мая 1895 года Хосе Марти погиб, но его соратники Максимо Гомес и Антонио Масео продолжали сражаться, ведя войну во всей провинции Орьенте. Революция обретала все большую популярность в стране. К концу июня провинция Камагуэй также была охвачена войной.
Антонио Масео как-то сказал: «Свободу не выпрашивают, а завоевывают с лезвием мачете» [43, с. 71]. И эти его слова стали девизом для десятков тысяч кубинцев, участвовавших в войне за независимость 1895–1898 годов.
13 июля в боях при Пералехо повстанцы, используя сложную партизанскую тактику, нанесли поражение генералу Арсенио Мартинесу де Кампосу.
Уже к сентябрю 1895 года кубинцы освободили всю восточную часть острова.
Арсенио Мартинес де Кампос, появившись на Кубе, попытался оправдать присвоенное ему прозвище Pacificador (Миротворец). Он изо всех сил принялся за улучшение администрации. Около 60 чиновников (главным образом таможенного ведомства) были им представлены к увольнению. Найденные им под сукном прошения о разрешении открыть школы были удовлетворены немедленно. Была разрешена постройка двух железных дорог. Словом, Миротворец хотел при помощи уступок подорвать престиж восставших. Но ветераны революции 1868–1878 годов прекрасно знали его, равно как знали они и цену испанским обещаниям.
Максимо Гомес-и-Баэс, Антонио Масео, Томас Эстрада Пальма – эти вожди восставших были старыми знакомыми Мартинеса де Кампоса. И никто из них не перешел на сторону Миротворца.
В боях погиб не только Хосе Марти. Например, Франсиско Адольфо «Флор» Кромбет Техера, его соратник, пал в стычке с отрядом гражданской гвардии… от руки десятилетнего мальчика. Он с небольшим отрядом восставших напал на пост гражданской гвардии с целью захватить оружие и патроны. Пост защищался всего пятью солдатами под начальством сержанта и, конечно, был смят нападавшими. В окне восставшие не заметили десятилетнего сына сержанта с револьвером в руке. Мальчик целился прямо в Кромбета и уложил его на месте.
7 декабря 1896 года был убит около Сан-Педро Антонио Масео, за цвет кожи и физическую силу получивший от товарищей прозвище Бронзовый Титан (El Titan de Bronce). Он шел с небольшим отрядом соратников и попал под интенсивный огонь обнаруживших его испанцев. Вместе с ним был убит сын Максимо Гомеса, который пытался вытащить его из-под огня.