Куча

Эй, ярмарка, кипи! Эй, веселись, базар!Вот бусы, панночка! С обновой вас, с обновой!А пуговицы — разве не товар?А шаль цветная, пан, для чернобровой?Кружись во фрейлехсе, базарный ловкий люд!Торговец, суетись, усталый, как от бега!Старьёвщик с хламом тоже тут как тут,и рядом до небес нагружена телега.Её хозяин горсти серебрав карман ссыпает свой движеньем длинным…А скряги молятся с утра и до утраи Тору меряют замызганным аршином.Легли платки и ленты на траву,

под ливнями гниют цветов охапки,и десять заповедей глупый хряк в хлевумусолит, как кусок потёртой старой тряпки…

* * *

Тьма — чёрный сор из полуночных стран…За вылинявшим солнцем предвечерьябагровый поднимается туман,и снежные вокруг летают перья…А нищие бормочут: «Свят, свят, святнаш поводырь от века и доныне», —И молятся сиянию заплатна необъятной скомканной штанине.И копошатся полчища червей,от основанья Кучи к изголовью

ползут меж припорошенных бровей —и к богу верному, в закат, умытый кровью!..Давая псам кромсать свои колени,на площади, в скрещении дорог,ты высишься, скопленье грязных ног,Царица смерти, знак для поколений!Гора костей! Твой силуэт огромен!И он растёт у мира на виду.Тебе на веки черепки кладу…Молитесь, нищие, и говорите: «Омен!..»Я к вам приду, как сумрак дальних стран,где прячет смерть костистый лик кровавый.Я приплыву, как утренний туман,

что стелется над шляхом и дубравой…И два тысячелетия клеймомя врежу в мясо Кучи оголённой!Молитесь, нищие, и кайтесь у амвона!Стучитесь понапрасну в каждый дом!

* * *

Эй, лавочник, проснись! Вставай, народ базарный!Богач — и мелочью торгующий вразнос!Могильщики, есть на тахри́хим[2] спрос!Вставайте и рассвет встречайте лучезарный!Обугленный сюда несите свиток Торы —у кучи смрадных тел молиться и стонать,сестёр и братьев в саван пеленатьи класть под камень их, под семь свечей меноры…

От мёртвых свет серебряный исходит:здесь каждый — царь в короне, полной вшей.Тахри́хим чёрный шей, ночной могильщик, шей!..Полночный ветер здесь, в грязи кровавой, бродит.Он треплет их тела, засохшие, в коросте,он будоражит их, щекочет их во сне;безумный, только он здесь воет в тишине,и молится за них, и ворошит их кости.Назад, скорей назад! Скорее прочь отсюда!Неся по пустырям золы и крови смесь,«Эль мóлэ рáхмим…»[3] — ветер стонет здесь…Покойся, тюк тряпья, покойся, мяса груда!

* * *