Куда летит время. Увлекательное исследование о природе времени

Само собой разумеется, что человек постоянно стремится оптимизировать затраты времени, отсчитывая секунды и минуты. При этом он иногда действует сознательно, а иногда и не отдает себе в этом отчета. Если я побегу, то успею ли на поезд, который того и гляди отправится с платформы? Не слишком ли медленно движется очередь в кассу и в какой момент стоит перейти к другой кассе? Принимать подобные решения возможно только при условии, что у нас есть некий инструмент для измерения длительности коротких временных отрезков и сравнения их друг с другом. Со стороны это выглядит как сложное поведение, хотя очевидно, что это основополагающее свойство животного царства. Учитывая, что точно такое же поведение демонстрируют существа, у которых мозг размером с горошину, можно с большой долей вероятности предположить, что здесь работает внутренний часовой механизм, фундаментальный и древний одновременно.

ЧЕЛОВЕК ПОСТОЯННО СТРЕМИТСЯ ОПТИМИЗИРОВАТЬ ЗАТРАТЫ ВРЕМЕНИ, ОТСЧИТЫВАЯ СЕКУНДЫ И МИНУТЫ. ПРИ ЭТОМ ОН ИНОГДА ДЕЙСТВУЕТ СОЗНАТЕЛЬНО, А ИНОГДА НЕ ОТДАЕТ СЕБЕ В ЭТОМ ОТЧЕТА

Большую часть XX столетия все исследования по теме восприятия длительности и времени осуществлялись в рамках двух школ, причем ни одна из них не имела ни малейшего понятия об актуальности исследовательских работ другой школы, если вообще догадывалась о ее существовании. Одна из школ, сконцентрированная преимущественно в Европе, специализировалась главным образом на экзистенциальных аспектах переживания времени и экстраполяции философских понятий на ниве психологии. Представители немецкой школы экспериментальной психологии XIX века, сосредоточенной на вопросах психофизиологии, рассматривали время как реально существующий объект. Эрнст Мах пытался выяснить, есть ли у человека отдельные рецепторы (вероятно, локализированные в ушах), настроенные на восприятие времени. В 1891 году французский философ Жан-Мари Гюйо опубликовал влиятельное эссе под заголовком «Происхождение идеи времени», отвергнув объективистскую концепцию времени, а взамен выдвинув очень современную идею, близкую воззрениям Блаженного Августина: время существует только в сознании. «Время – это не состояние ума; скорее это простой продукт рассудочной деятельности, – писал Гюйо. – Время не входит в число априорных форм, в которые мы облекаем события. Время, каким оно мне видится, выступает в роли систематической тенденции и способа организации ментальных репрезентаций. Тогда память не более чем один из способов индуцирования и упорядочивания репрезентаций». Короче говоря, время представляет собой систему поддержки памяти.

Более поздние исследователи утратили интерес к пресловутому Zeitsein («чувству времени») и начали испытывать на практике различные способы искажения восприятия времени, параллельно документируя результаты. Под действием некоторых наркотиков, в частности фенобарбитала и закиси азота, временные промежутки казались испытуемым короче, чем на самом деле, а от кофеина и амфетаминов интервалы времени, напротив, кажутся длиннее. При равной фактической длительности звуковых сигналов слушателю кажется, что звук высокой тональности звучит дольше низкого звука, а «наполненные» событиями отрезки времени воспринимаются как более короткие, чем «пустые» отрезки времени той же продолжительности. По субъективным ощущениям испытуемых, двадцать шесть секунд, проведенные за решением анаграмм или набором алфавита в обратном порядке, проходят быстрее, чем те же двадцать шесть секунд, проведенные в покое и бездействии. Пиаже первым в истории науки занялся изучением восприятия времени у детей и установил, что восприятие времени у представителей нашего вида формируется по мере взросления.

В 1963 году французский психолог Поль Фресс подвел итоги исследований восприятия времени за последние сто лет, включая собственные исследовательские работы, результаты которых изложены в книге «Психология времени». Книга энциклопедического размаха систематизирует данные из области знаний, которая ранее оставалась неупорядоченной. Некогда монография Фресса пользовалась таким же авторитетом в своей сфере, как и «Принципы психологии» Уильяма Джеймса. «Книга оказывала колоссальное влияние на выбор тем для исследований, – сообщил мне специалист по нейробиологии поведения Уоррен Мек из Дьюкского университета. – Но это было в старые добрые времена, когда написанная книга еще что-то значила, по крайней мере в науке».

Тем временем в Соединенных Штатах заявила о себе обособленная группа ученых, к которой принадлежал и Уоррен Мек, решивших вести расчет по времени с противоположного конца, большей частью не сознавая того. Сейчас Мек считается патриархом в вопросах восприятия длительности временных интервалов; не так давно он предпринял попытку проложить путь через поле неоформленных идей. «Я пытаюсь собрать кошек в стадо», – заявил ученый.