Манипулируя временем по своему усмотрению, мозг наделяет наше сознание странным, но тем не менее приятным свойством, которое усиливает чувство принадлежности действия, позволяя нам считать себя влиятельнее, чем мы есть на самом деле. В 2002 году после серии экспериментов с добровольцами к похожему выводу пришел и нейробиолог Патрик Хаггард с коллегами. Участникам опыта демонстрировали быстро движущуюся часовую стрелку. Когда стрелка замирала, испытуемый нажимал кнопку на клавиатуре и отмечал по часам время остановки. Но иногда вместо того, чтобы нажать на кнопку, отмечая время, добровольцы прослушивали гудок: активное участие в эксперименте (нажатие кнопки) сменялось пассивным (прослушивание звукового сигнала). Иногда условия эксперимента непреднамеренно сочетали активные и пассивные действия: участники нажимали кнопку, испускавшую гудок 250 миллисекунд спустя, а потом отмечали, когда они нажимали на кнопку, а когда прослушивали звуковой сигнал, так как нажатие кнопки одновременно с гудком невозможно. Хаггард установил, что в тех случаях, когда действия испытуемого действительно становились причиной звукового сигнала, интервал между нажатием кнопки и гудком оценивался как менее продолжительный, хотя на самом деле продолжительность паузы не менялась. Добровольцы полагали, будто они нажали кнопку чуть позже обычного – в среднем примерно на 15 миллисекунд, а гудок, напротив, прозвучал намного раньше – на 40 миллисекунд. Провоцируя события, мы, похоже, мысленно сближаем причину и следствие во времени, а наблюдаемый феномен Хаггард окрестил интенциональным связыванием.
Как мозгу удается проделывать такие трюки? Скорее всего, как рассудил Иглмен, он руководствуется индивидуальными ожиданиями, решая, когда нужно нажать кнопку или когда прозвучит гудок, устанавливает отдельные последовательные планы-графики для ежедневных действий и согласовывает их относительно друг друга. Согласование действий во времени – предмет постоянной заботы головного мозга в рамках повседневного функционала. Мозг обязан составить целостную картину событий, действий и причинно-следственных связей путем постоянной сортировки вводных данных, поступающих от органов чувств по разным проводящим путям и обрабатываемых с разной скоростью. Исходя из поступающих сигналов, он должен определить, какие стимулы были получены первыми, какие действовали одновременно, какие из них состоят в связи с другими раздражителями, а какие сами по себе. Когда вы ловите теннисный мяч, зрелище удара мячом по руке осознается мозгом раньше, чем тактильные ощущения от соприкосновения спортивного снаряда с ладонью, но тем не менее сознание каким-то образом синхронизирует два потока данных и выстраивает обобщенный чувственный опыт. Иными словами, мозг получает две сводки данных – визуальную и тактильную, разделенные паузой в несколько миллисекунд; как он узнает, что сведения относятся к одному и тому же событию?
Более того, скорость поступления раздражителей склонна меняться в зависимости от внешних условий, так что мозг должен уметь корректировать свои предположения о том, когда произошло исходное событие. Допустим, некоторое время вы играли во дворе в теннис, а потом зашли в темную комнату. Нейроны обрабатывают импульсы тусклого света не так быстро, как импульсы яркого освещения, поэтому внутри помещения визуальные сведения о вашей деятельности поступают в мозг медленнее, чем тогда, когда вы находились на улице. В процессе генерирования моторного ответа на визуальный раздражитель мозгу придется сделать поправку на изменение хронометражных процедур, иначе вы будете выглядеть, как нескладный подросток, подбрасывая мяч перед подачей или отбивая чужие подачи. К счастью, мозг вовремя переключается: устанавливает новые нормативы хронометрирования и видоизменяет чувственные ожидания соответствующим образом. В течение дня мозг производит повторную настройку внутренних систем хронометрирования, стараясь обеспечить как можно более гладкую интерпретацию реальности при смене занятия, среды пребывания и ритма деятельности, который может как ускоряться, так и замедляться.