Куда плавал Одиссей? О географических представлениях архаической эпохи

Сицилийский пролив, прилегавший к Северной Африке, имел много мифологических примет, связывающих его с миром мертвых. В частности, по некоторым версиям, там, в районе Тритонийского озера (в Южном Тунисе) и заливов Малого и Большого Сиртов, издавна известных своими губительными для моряков свойствами[98], помещали ужасных хтонических сестер Форкид, с которыми боролся Персей; именно сюда были отнесены ветром аргонавты в начале своего пути[99] и, будучи выброшены на мель Тритонийского озера, были спасены морским демоном Тритоном, и именно здесь аргонавты, согласно одной из мифологических традиций, выходили в Средиземное море после океанического плавания от Кавказа к югу Ливии[100].

Не случайно позже Диодор Сицилийский перенесет Тритонийское озеро из Южного Туниса далеко на запад Африки к Океану, где находились сады Гесперид (III, 53). Плиний Старший (V, 31) рассказывает, что в районе залива Сирт находится город Береника, который когда-то назывался городом Гесперид (quondam vocata Hesperidum). При этом Плиний отмечает, что греческие мифы обладают изменчивым характером (vagantibus Graeciae fabulis). Все это свидетельствует о первоначальной локализации гибралтарских потусторонних «реалий» в районе Сицилийского пролива[101].

Гибралтарский пролив, как известно, также был густо населен монстрами — там помещали адскую собаку Ортос, трехтелого Гериона, Ехидну, Гесперид, Атланта, держащего на плечах небесный свод, сестер Горгон и среди них прославленную Медузу, которая жила, по Гесиоду, «за знаменитым Океаном в царстве ночи»[102], и других сказочно-мифологических существ, связанных с царством мертвых. Интересно отметить, что Атлантом раньше назывался горный массив в Пелопоннесе, который затем стал называться Килленой[103], а по словам Страбона (V, 5, 5), как мы видели выше, некоторые писатели переносили на Геркулесовы Столпы сицилийские (Мессенский залив!) Планкты и Симплегады.

Что же касается Отрантского пролива, ведущего в Адриатику[104], то и он, вероятно, воспринимался как выход в Океан, сопряженный с проходом в мир мертвых[105].

Несколько севернее острова Итака на выходе в Адриатику-Океан в античности был известен остров Левкада (Λευκας πέτρη, совр. Lefkas), знаменитый тем, что с его скалы сбрасывали (очевидно, в жертву морю) людей и бросались сами желающие погибнуть (по преданию, это сделала поэтесса Сапфо[106]). Известно, что острова с названием «Левкада», как этот остров и остров Ахилла (Левка, совр. Змеиный) в Черном море, рассматривались в античности как вход в потусторонний мир[107]. Гомер в «Одиссее» (XIV, 11–13) описывает последнее путешествие в Аид женихов Пенелопы, убитых Одиссеем: они летят в сопровождении Гермеса из Итаки в Аид на край земли мимо Ворот Солнца (т. е. на запад[108]) и Области Снов к Океану и мимо Левкадийской скалы[109].

Понятно, что если это самый западный пункт, известный грекам[110], то и Адриатическое море могло с легкостью восприниматься как залив Океана, предваряющий вход в подземное царство Аида, и остров Левкада должен был маркировать близость к Аиду[111]. Собственно, «океанический контекст» этой Левкады, который смущает А. И. Иванчика и заставляет его видеть в ней остров Ахилла в Черном море[112], при восприятии Адриатического моря как залива Океана не препятствует отождествлению гомеровской Левкады с островом в Адриатике.

К этому же кругу представлений об океаническо-потусторонней Адриатике следует отнести характеристику, данную этому морю Аполлонием Родосским, который назвал отдаленную часть Адриатического моря «морем Кроноса»[113] (Κρονίη αλς — IV, 509; 548), — «именем, с которым связано представление о загробном мире, об островах блаженных, на которых царствует Кронос, и которое прилагалось к Адриатическому морю лишь в порядке перенесения на него представлений о Северном океане»[114]. Эсхил в «Прометее Прикованном» (v. 837) называет Адриатику «огромным заливом Реи (μέγαν κόλπον Ρέας)», что тоже отсылает нас к царству мертвых, где правят рея и Кронос[115]. Река По, впадающая в отдаленную часть Адриатики, у греков часто отождествлялась с Эриданом, который был тесно связан с подземным царством мертвых[116]. Эврипид в трагедии «Ипполит» говорит о желании женщин из Трезены, составляющих хор, улететь, превратившись в птиц, «вплоть до морского потока Адриатического берега и до вод Эридана, где… несчастные дочери, оплакивая Фаэтона, источают своими слезами блестящий янтарь[117]» (Eur. Hipp. 732–741). Этот пассаж Эврипида делает Адриатическое море находящимся на крайнем западе, где садится солнце и протекает Эридан[118].