Кухня Древнего мира

Около 3500 года до нашей эры, когда весь мир еще ютился в пещерах и хижинах, занимался собирательством и охотой, шумеры построили из кирпичей город Урук3 и создали общество с политической и религиозной элитой. Затем они продолжили строить города: Нипур, Киш, Лагаш, Ур и другие. Шумеры не только создали первую письменность, но и раньше других изобрели колесо, плуг и парусное судно. От мира диких кочевников цивилизованная жизнь оградилась стенами городов – символом развитого общества в «Эпосе о Гильгамеше» выступает «Урук огражденный». Город в шумерской литературе приобрел сакральное измерение: «Связь земли и неба город, и мы живем в нем»4. За стенами первых городов, в кирпичных домах люди обустраивали свою жизнь, обзаводились имуществом. В первом «философском» сочинении человечества, относившемся даже еще не к философии, а к «литературе мудрости» и получившем условное название «Поучения Шуруппака», древнейшая клинописная табличка которого датируется примерно 2600 годом до нашей эры, содержится наставление отца, вероятно, шумерского царя Шуруппака, сыну: «с имуществом надежным, мой малыш, ничто не сравнится!»5 Собственность в сознании древнего человека представляла собой одну из важнейших величин, конституирующих человеческую личность, являясь, по образному выражению русского историка Древнего мира Игоря Клочкова, «своеобразным „продолжением“ человека за пределами тела»6

. И пища для древнего человека представляла гораздо большее значение, чем для современного, в аккадской литературе даже появилась метафора «хлеб жизни»7. Еда – это жизнь, а ее отсутствие – смерть:

Когда голодны, лежат, как трупы,Наелись – равняют себя с богами!8

Поэтому неудивительно, что тема пира часто встречается в текстах и изобразительном искусстве Древнего мира9

. Литературовед и теоретик искусства Михаил Бахтин писал: «Пиршественное торжество – универсально; это торжество жизни над смертью»10. Наиболее древние изображения пира представляют собой два шумерских произведения искусства: знаменитый «Урский штандарт», или, как его еще называют, «Штандарт войны и мира», датируемый 2600–2400 годами до нашей эры, который был открыт английским археологом Леонардом Вулли11, и рельеф с изображением шумерского лугаля (правителя) города-государства Лагаша Ур-Нанше, который датируется примерно 2500 годом до нашей эры. «Урский штандарт» – это две панели, где на лазуритовом фоне перламутровыми пластинами выложены сцены из мирной и военной жизни. На пластине, посвященной миру, сидят гости – как можно предположить, придворные – и поднимают кубки, вероятно, с пивом, в честь своего правителя. На рельефе с изображением правителя Лагаша Ур-Нанше также представлены две сцены, но обе мирного характера. В верхней части Ур-Нанше руководит строительством храма, а в нижней – пирует, по-видимому, после завершения строительства.

В поэме о двух шумерских божествах – Эмеше, олицетворяющем сухое и жаркое время года, и Энтене, олицетворяющем холодное и влажное время года (эти понятия условно переводятся как «Лето» и «Зима», так как в календаре шумеров было два сезона, а не четыре) – дважды говорится о пирах, а заканчивается текст такими строками:

Поклонилось Лето Зиме и благословило ее [дословно – его]

В своем доме приготовило ей [ему] пиво и виноНасладились они со своими спутниками обильным пиромПодарило Лето серебро и золото ЗимеВ братской любви и дружбе будут сменяться они отныне

Утешать будут сладкой беседой друг друга, радовать будут друг друга12.

Пиры сопровождали течение мирной и спокойной жизни, прекращаясь с началом войны. В «Плаче о разрушении Ура» изображен лежащий в руинах город, в котором никто не пирует:

Пиво, мед и вино не текут больше в зале для трапезНож для закланья быков и овец в траве валяется праздный13.В громадной печи не готовят быков и овец, не идет из нее аромат [жаркого]14.