Читаем Кухня Древнего мира полностью

В отличие от сведений о гастрономии минойской цивилизации, свидетельства о питании в Микенской Греции дошли до нас не только благодаря археологическим раскопкам, но и из письменных источников. Письменность микенской цивилизации, так называемое «линейное письмо В», в середине прошлого века удалось расшифровать английским ученым Майклу Вентрису и Джону Чедвику. Археологи нашли множество глиняных табличек с записями хозяйственного характера, однако исторических или литературных произведений, если они и существовали, на этом языке не сохранилось.

Тем не менее образ Микенской Греции был запечатлен в эпических поэмах Гомера, в которых, конечно же, она представлена уже с некоторого исторического расстояния. Как заметил чешский филолог-классик, исследователь микенской культуры Антонин Бартонек, «на таком значительном временном расстоянии видел в искаженном виде микенскую эпоху и ее великий певец – Гомер. И хотя его взгляд был не особенно пристальным, а кое в чем и неверным, его поэмы составляют желанный противовес сухим записям чиновников, не подозревавших, в какое замечательное время они жили»12. Создание «Илиады» и «Одиссеи» большинство исследователей датирует серединой VIII века до нашей эры13.

В описаниях жизни ахейских мужей героического микенского мира Гомер оптимистичен, даже радостен. Пир для его героев – квинтэссенция человеческого бытия, одна из его самых существенных констант:

Я же скажу, что великая нашему сердцу утехаВидеть, как целой страной обладает веселье; как всюдуСладко пируют в домах, песнопевцам внимая; как гостиРядом по чину сидят за столами, и хлебом и мясомПышно покрытыми; как из кратер животворный напитокЛьет виночерпий и в кубках его опененных разносит.Думаю я, что для сердца ничто быть утешней не может14.

В Микенской цивилизации гастрономическая триада античного Средиземноморья «хлеб – вино – оливковое масло» уже приобретает завершенный вид. Она станет основополагающей как для Древней Греции, так и для Римской империи.

Хлеб

Первое, что предлагает ключница дворца Одиссея вернувшемуся домой Телемаху и его спутнику, – хлеб: «Хлеб положила пред ними почтенная ключница»15. На пиру у царя Менелая Телемаху тоже сначала подают хлеб16. Его же подают гостям и на пиру у царя феаков Алкиноя17.

Для Гомера человек, вкушающий хлеб, – это синоним homo sapiens. Так, Одиссей посылает своих товарищей узнать, в какую страну занесла их морская стихия:

Двух расторопнейших самых товарищей наших (был третийС ними глашатай) и сведать послал их, к каким мы достиглиЛюдям, вкушающим хлеб на земле, изобильной дарами.Мирных они лотофагов нашли там18

Дикость же, наоборот, ассоциируется у него с теми, кто не ест хлеб. Циклопа Полифема поэт описывает так:

Был нелюдим, никакого не ведал закона.Выглядел чудом каким-то чудовищным он и несходенБыл с человеком, вкушающим хлеб19

Раскопки в Микенах выявили зернохранилище на акрополе, также были найдены обуглившиеся зерна пшеницы, ячменя и зернобобовой культуры – вики. Пшеница особо ценилась ахейцами, богатые женщины носили золотые бусы в виде ее зерен20. Из текстов микенских табличек следует, что в микенском мире из зерновых культур возделывались главным образом пшеница и несколько меньше – ячмень21; ячменный хлеб присутствует и в «Одиссее»:

Вина иль ячменного хлебаДаст ему, кто пожелает22.

Ячмень использовали в жертвоприношениях: так, в «Илиаде» ячменем и солью посыпают быка, приносимого в жертву великому Зевсу23.

На микенском языке хлеб назывался «si-to», а пекарь – «a-to-po-qo»24. Хлеб у Гомера очень часто упоминается вместе с вином. Когда Нестор снаряжал Телемаха с товарищами в путь, его «ключница им на дорогу вина положила и хлеба»25. Так же поступает и нимфа Калипсо, отпуская Одиссея:

Я ж тебя хлебом, водою и красным вином на дорогуЩедро снабжу, чтобы голод они от тебя отвращали26.
Вино
Перейти на страницу:

Все книги серии Культура повседневности

Unitas, или Краткая история туалета
Unitas, или Краткая история туалета

В книге петербургского литератора и историка Игоря Богданова рассказывается история туалета. Сам предмет уже давно не вызывает в обществе чувства стыда или неловкости, однако исследования этой темы в нашей стране, по существу, еще не было. Между тем история вопроса уходит корнями в глубокую древность, когда первобытный человек предпринимал попытки соорудить что-то вроде унитаза. Автор повествует о том, где и как в разные эпохи и в разных странах устраивались отхожие места, пока, наконец, в Англии не изобрели ватерклозет. С тех пор человек продолжает эксперименты с пространством и материалом, так что некоторые нынешние туалеты являют собою чудеса дизайнерского искусства. Читатель узнает о том, с какими трудностями сталкивались в известных обстоятельствах классики русской литературы, что стало с налаженной туалетной системой в России после 1917 года и какие надписи в туалетах попали в разряд вечных истин. Не забыта, разумеется, и история туалетной бумаги.

Игорь Алексеевич Богданов , Игорь Богданов

Культурология / Образование и наука
Париж в 1814-1848 годах. Повседневная жизнь
Париж в 1814-1848 годах. Повседневная жизнь

Париж первой половины XIX века был и похож, и не похож на современную столицу Франции. С одной стороны, это был город роскошных магазинов и блестящих витрин, с оживленным движением городского транспорта и даже «пробками» на улицах. С другой стороны, здесь по мостовой лились потоки грязи, а во дворах содержали коров, свиней и домашнюю птицу. Книга историка русско-французских культурных связей Веры Мильчиной – это подробное и увлекательное описание самых разных сторон парижской жизни в позапрошлом столетии. Как складывался день и год жителей Парижа в 1814–1848 годах? Как парижане торговали и как ходили за покупками? как ели в кафе и в ресторанах? как принимали ванну и как играли в карты? как развлекались и, по выражению русского мемуариста, «зевали по улицам»? как читали газеты и на чем ездили по городу? что смотрели в театрах и музеях? где учились и где молились? Ответы на эти и многие другие вопросы содержатся в книге, куда включены пространные фрагменты из записок русских путешественников и очерков французских бытописателей первой половины XIX века.

Вера Аркадьевна Мильчина

Публицистика / Культурология / История / Образование и наука / Документальное
Дым отечества, или Краткая история табакокурения
Дым отечества, или Краткая история табакокурения

Эта книга посвящена истории табака и курения в Петербурге — Ленинграде — Петрограде: от основания города до наших дней. Разумеется, приключения табака в России рассматриваются автором в контексте «общей истории» табака — мы узнаем о том, как европейцы впервые столкнулись с ним, как лечили им кашель и головную боль, как изгоняли из курильщиков дьявола и как табак выращивали вместе с фикусом. Автор воспроизводит историю табакокурения в мельчайших деталях, рассказывая о появлении первых табачных фабрик и о роли сигарет в советских фильмах, о том, как власть боролась с табаком и, напротив, поощряла курильщиков, о том, как в блокадном Ленинграде делали папиросы из опавших листьев и о том, как появилась культура табакерок… Попутно сообщается, почему императрица Екатерина II табак не курила, а нюхала, чем отличается «Ракета» от «Спорта», что такое «розовый табак» и деэротизированная папироса, откуда взялась махорка, чем хороши «нюхари», умеет ли табачник заговаривать зубы, когда в СССР появились сигареты с фильтром, почему Леонид Брежнев стрелял сигареты и даже где можно было найти табак в 1842 году.

Игорь Алексеевич Богданов

История / Образование и наука
Нет соединения с сервером, попробуйте зайти чуть позже