Читаем Кухня Древнего мира полностью

Лунский сырСыр, на котором стоит этрусской Луны отметка,Слугам твоим молодым тысячу полдников даст.Вестинский сыр Если бы ты захотел без мяса позавтракать скромно,Вот прибывает к тебе стада вестинского сыр.Копченый сыр Вовсе не всякий очаг или дым подходит для сыра:Лишь над велабрским огнем вкусным становится он.Требуланские сырыТребула родина нам. Мы двояко бываем приятны:Или на легком огне, или водой смягчены490.

В эпоху империи получают известность сыры из провинций, прежде всего галльский «caseum Gallicum»491.

Различался свежий сыр – «caseum recens»492, сыр более долгого хранения493, а также пресный сыр – «caseum dulcis», который встречается в качестве компонента соуса гипотримы в первой главе «De re coquinaria»494. Колумелла приводит подробное описание приготовления сыров с использованием сычужного фермента, а также растений для сквашивания. Однако многообразие современных сыров ему знакомо не было: так, он ничего не говорит о голубых сырах, сырах с «цветущей» (по-французски «à croûte fleurie») корочкой и об очень твердых сырах, а дырочки в сыре считает браком495.

Сыр в Риме был компонетом очень распространенного овощного блюда моретум («moretum», или «moretaria»). Это название происходит от латинского обозначения ступки, в которой это блюдо готовилось – mortarium. Колумелла приводит пять рецептов приготовления моретума496, один из которых можно считать основным: другие составлены по нему с добавлением различных орехов. Вот этот рецепт:

Положи в ступку сатурею, мяту, руту, кориандр, чеснок, порей сективум, или, если его нет, зеленого лука, листья латука, листья руколы, зеленый тимьян, или непету, также зеленый полей, свежий сыр и соль. Все это тщательно перетерев, полей уксусом и перемешай с перцем, полученную смесь положи в маленькую миску и полей оливковым маслом497.

Рецепт моретума приведен и в книге «De re coquinaria»498. Этому блюду посвящена также небольшая поэма, состоящая из 122 гекзаметров и дошедшая до нас в так называемом «Appendix Vergiliana» – стихотворном сборнике, приписываемом Вергилию, который представляет собой рукописный кодекс IX века из немецкого аббатства Мурбах. Фрагмент, в котором описывается, как селянин готовит себе моретум, мы даем в переводе Сергея Кондратьева:

Перейти на страницу:

Все книги серии Культура повседневности

Unitas, или Краткая история туалета
Unitas, или Краткая история туалета

В книге петербургского литератора и историка Игоря Богданова рассказывается история туалета. Сам предмет уже давно не вызывает в обществе чувства стыда или неловкости, однако исследования этой темы в нашей стране, по существу, еще не было. Между тем история вопроса уходит корнями в глубокую древность, когда первобытный человек предпринимал попытки соорудить что-то вроде унитаза. Автор повествует о том, где и как в разные эпохи и в разных странах устраивались отхожие места, пока, наконец, в Англии не изобрели ватерклозет. С тех пор человек продолжает эксперименты с пространством и материалом, так что некоторые нынешние туалеты являют собою чудеса дизайнерского искусства. Читатель узнает о том, с какими трудностями сталкивались в известных обстоятельствах классики русской литературы, что стало с налаженной туалетной системой в России после 1917 года и какие надписи в туалетах попали в разряд вечных истин. Не забыта, разумеется, и история туалетной бумаги.

Игорь Алексеевич Богданов , Игорь Богданов

Культурология / Образование и наука
Париж в 1814-1848 годах. Повседневная жизнь
Париж в 1814-1848 годах. Повседневная жизнь

Париж первой половины XIX века был и похож, и не похож на современную столицу Франции. С одной стороны, это был город роскошных магазинов и блестящих витрин, с оживленным движением городского транспорта и даже «пробками» на улицах. С другой стороны, здесь по мостовой лились потоки грязи, а во дворах содержали коров, свиней и домашнюю птицу. Книга историка русско-французских культурных связей Веры Мильчиной – это подробное и увлекательное описание самых разных сторон парижской жизни в позапрошлом столетии. Как складывался день и год жителей Парижа в 1814–1848 годах? Как парижане торговали и как ходили за покупками? как ели в кафе и в ресторанах? как принимали ванну и как играли в карты? как развлекались и, по выражению русского мемуариста, «зевали по улицам»? как читали газеты и на чем ездили по городу? что смотрели в театрах и музеях? где учились и где молились? Ответы на эти и многие другие вопросы содержатся в книге, куда включены пространные фрагменты из записок русских путешественников и очерков французских бытописателей первой половины XIX века.

Вера Аркадьевна Мильчина

Публицистика / Культурология / История / Образование и наука / Документальное
Дым отечества, или Краткая история табакокурения
Дым отечества, или Краткая история табакокурения

Эта книга посвящена истории табака и курения в Петербурге — Ленинграде — Петрограде: от основания города до наших дней. Разумеется, приключения табака в России рассматриваются автором в контексте «общей истории» табака — мы узнаем о том, как европейцы впервые столкнулись с ним, как лечили им кашель и головную боль, как изгоняли из курильщиков дьявола и как табак выращивали вместе с фикусом. Автор воспроизводит историю табакокурения в мельчайших деталях, рассказывая о появлении первых табачных фабрик и о роли сигарет в советских фильмах, о том, как власть боролась с табаком и, напротив, поощряла курильщиков, о том, как в блокадном Ленинграде делали папиросы из опавших листьев и о том, как появилась культура табакерок… Попутно сообщается, почему императрица Екатерина II табак не курила, а нюхала, чем отличается «Ракета» от «Спорта», что такое «розовый табак» и деэротизированная папироса, откуда взялась махорка, чем хороши «нюхари», умеет ли табачник заговаривать зубы, когда в СССР появились сигареты с фильтром, почему Леонид Брежнев стрелял сигареты и даже где можно было найти табак в 1842 году.

Игорь Алексеевич Богданов

История / Образование и наука
Нет соединения с сервером, попробуйте зайти чуть позже