Культура Древнего Рима. Том I

Отношение населения к врачам было двояким: эпитафии говорят и о добросовестных лекарях, принесших немало пользы своим искусством, а с другой стороны, многие боялись, что врачи могут отправить на тот свет[146]; общепринятого критерия, кого считать врачом, не существовало, единственным критерием был опыт, так как медицинское образование в Ранней империи было бессистемным. Обучающий наставлял учеников либо у постели больного, либо читая лекции в своем заведении (taberna medica хорошо известны из Плавта. См., например: Amphitrio, IV, 4). Врачи, бывшие на государственном обеспечении, имели большие возможности, однако нужды широкой публики удовлетворялись в основном частной практикой, так что население имело основания не доверяться первому встречному. Легко объяснимо поэтому и стремление иметь домашнего врача из своих рабов или отпущенников.

Конная статуя Марка Аврелия.

Арка «Януса» II в. Рим. (возможно, Константина). IV в. Рим.

Знающий врач очень ценился в Риме. Он должен был разбираться в анатомии и физиологии, а также знать лекарства и «фармакологию». По мнению Галена, знание анатомии для врача необходимо, но, чтобы знать анатомию, нужно препарировать высших животных, таких, как обезьяны (Gal., II, 222; 633). Однако анатомирование животных было весьма редким явлением в Риме того времени. Знание же человеческого тела основывалось на изучении скелета, а не на препарировании трупов (Gal. Anat. admin, I, 2). Эмпирики считали анатомирование излишними, но их мнению, достаточно было сведений, почерпнутых из руководств. На анатомировании животных настаивали лишь немногие приверженцы догматического направления или врачи вроде Галена. Для этих целей обычно использовали кроликов и свиней, а также особый вид обезьян (бесхвостых макак).

В автобиографическом произведении «Об установлении диагноза», содержащем отдельные зарисовки столичного быта времени Марка Аврелия, Гален рассказывает, как однажды его пригласили в богатый дом Флавия Боэта рассказать о природе и происхождении дыхания и голоса. Не желая упустить возможности «дать бой» стоикам и перипатетикам (сам Гален считал себя последователем учения Платона), он принял предложение и выступил перед немногими собравшимися. Подкрепляя свои положения экспериментом, он парализовал на время голосовые связки подопытной свиньи, после чего вернул способность голосовой деятельности животного, к изумлению присутствовавших. Несмотря на очевидность факта (свинья визжала, «как резаный поросенок», в буквальном смысле), наставник Боэта в философии Александр Дамасский, тем не менее, усомнился в виденном, заявив, что «органы чувств слишком ненадежные свидетели». При этих словах Гален покинул собрание, заметив, что не пришел бы и вовсе, если б ожидал встретить таких убежденных скептиков. Когда об этой истории прознали его влиятельные друзья, они просили повторить опыт перед более подготовленной аудиторией медиков и философов. Разрешение на проведение опытов с животными перед широкой публикой выхлопотал тот же Боэт. Собрание длилось несколько дней. На этот раз никто не осмелился возразить Галену, и лишь спустя некоторое время стали оспаривать его положения, «одни из чувства противоречия, другие — по привычке спорить» (De praecogn., 628–630).

Врачи Римской империи объединялись в медицинские коллегии, и право на их формирование было гарантировано специальным декретом[147]. Антонин Пий установил определенное число врачей, необходимых городу в зависимости от его размеров: 10 — для крупных городов, 7 — для города со средним населением, 5 — для небольших населенных пунктов (Dig., 27, 1, 6, 2–4). Этих врачей город содержал на свои средства, освобождал их от воинской повинности, от обременительных должностей, от постоя. Такое послабление в несении муниципальных обязанностей касалось врачей, юристов и отчасти учителей. Города, заинтересованные в привлечении квалифицированных врачей на постоянное место, нередко строили на свои средства здания, снабженные различными медицинскими приспособлениями и инструментами. По описанию Галена, такие иатрейа представляли собой просторные помещения со множеством окон для воздуха и света (XVIII, 2, 629 sq.). В крупных хозяйствах римских аристократов иногда выделяли помещения для больных, где могли практиковать начинающие врачи, особенно если среди них оказывались рабы хозяина, специализирующиеся в занятиях медициной.

Медицинские инструменты и приспособления во времена Империи были весьма совершенны и разнообразны. Дорогостоящие хирургические инструменты из серебра, естественно, были доступны не каждому, а среди определенных групп медиков бытовало убеждение, что лучшие инструменты из бронзы, так как именно такие инструменты описал Гомер.