Культура на службе вермахта

Большое значение в пропаганде Гитлер и Геббельс придавали современной технике, в этом они были настоящими новаторами. В 1942 г. Гитлера на Украине поразило то, что в каждой избе установлена радиоточка, он сказал: «Советы не только вовремя оценили значение радиовещания, но и осознали, какую опасность оно в себе таит»^{761}. Дело в том, что проводное радио позволяло полностью контролировать радиопередачи и в масштабах всего государства строго унифицировать их репертуар. В Германии были только волновые радиоприемники и множество радиостанций; это затрудняло мировоззренческий контроль. Волновые радиоприемники в СССР тоже были, но с началом войны их было приказано сдать; в нацистской Германии сдавать приемники заставляли только евреев, но за прослушивание вражеского радио наказывали (если это доходило до гестапо), и немецкие радиослушатели могли принимать только разрешенные властями радиопередачи: по инициативе Геббельса с 7 сентября 1939 г. прослушивание иностранного радио стало преступлением^{762}, и даже высокие партийные бонзы должны были испрашивать особого разрешения с обоснованием служебной необходимости для того чтобы слушать иностранные радиостанции. Только Герингу, Риббентропу, Кейтелю, командующим трех родов войск, Геббельсу, Онезорге, Фрику и Ламмерсу это разрешалось постоянно. СД 18 октября 1939 г. передавала, что распространяются слухи, будто немцы все чаще нарушают запрет на прослушивание иностранного радио^{763}.

Гитлер сожалел, что в Германии не смогли своевременно осуществить полное радиофицирование проволочным радио; он говорил, что это самая большая ошибка Министерства пропаганды. «Но в будущем, — считал он, — в Германии будет организована проволочная радиосвязь, это очевидно. Ибо ни одно разумное правительство не позволит отравлять свой собственный народ»^{764}. Впрочем, и в нацистской Германии в радиофикации был достигнут весьма впечатляющий успех: к 1939 г. 70% немецких домов было радиофицировано, в стране было 1,8 млн. радиоприемников: самый распространенный «народный приемник» (VE 301[42]–Volksempfanger) стоил 76 рейхсмарок при средней зарплате в 120 рейхсмарок; перед самой войной появились приемники за 35 рейхсмарок, его ласково называли «немецкий малый» (Deutscher Klein). Эти приемники по одинаковым чертежам и технологии изготовляли 28 заводов. Таким образом, по количеству радиоприемников Германия занимала первое место в Европе; только в США их было больше^{765}. Ради справедливости следует отметить, что еще до нацистов у Германии в этом отношении были лучшие показатели: в 1932 г. в каждом втором немецком доме уже был радиоприемник^{766}.

По всей видимости, в успешном массовом производстве радиоприемников сыграло положительную роль перевод производителей и торговцев радиоприемниками в ведение Министерства экономики. Геббельсу в этом вопросе явно перешли дорогу, и все его дальнейшие попытки поставить всё, что связано с радио, под контроль Минпропа, остались неудачными^{767}. Зато он полностью контролировал содержательную часть радиотрансляций, а с 1933 г. нацистская Германия — вслед за большевистской Россией и фашистской Италией — стала вести радиопропаганду на иностранных языках; если в 1933 г. вещали 2 часа в сутки, то в начале войны — 58 часов в сутки^{768}.

Нацистские пропагандисты первыми в больших масштабах применили технические новшества: радио, громкоговорители, цветные плакаты. Во время президентских выборов 1932 г. Геббельс впервые спланировал агитационные поездки Гитлера на самолете: за семь апрельских дней Гитлер побывал в 21 городе, эта пропагандистская акция так и называлась «Гитлер над Германией». За неделю Гитлера выслушал 1 млн. человек! И этот рекорд был побит: накануне выборов в ландтаги в том же 1932 г. за 8 дней Гитлер побывал в 25 городах (1,5 млн. слушателей), а в октябре — накануне выборов в рейхстаг — Гитлер, перелетая из города в город, посетил 49 митингов^{769}. За 5 кампаний на 200 митингах Гитлера выслушало около 10 млн. человек. Тем, что к 1933 г. НСДАП имела в рейхстаге 230 мандатов, она обязана митингам, устроенным Геббельсом, его пропагандистской машинерии, самой важной частью которой был ораторский и гипнотический дар Гитлера.

Кажется не совсем справедливым утверждение известной французской исследовательницы Марлиз Штайнерт о том, что Гитлер выиграл только благодаря радио и проиграл бы, если бы пользовался телевизионными (визуальными) средствами^{770}. Как указывал самый большой знаток пропаганды в XX в. Геббельс, изображением и образом гораздо легче манипулировать, чем голосом или текстом^{771}.