Культурный конфликт

Антоша говорит захлебываясь, а я бреду рядом чуть живая домой и думаю: чего я так неслась? И так было понятно, что всё у него получится. Надо все-таки ребенка к самостоятельности приучать.

Оркестр вошел в нашу жизнь мощными шагами, не оставляя совсем свободного времени. Руководитель оркестра Анатолий Васильевич Чубаров – огромный мужик и заслуженный музыкант – считал, что музыкой если заниматься, то нужно заниматься постоянно. Есть свободный день в неделю – воскресенье – давайте посвятим его оркестру! Заканчивается репетиция среди недели в 18:00, а продлим ее до 20:00, чтобы после репетиции сразу в кровать, а не по улицам мотаться и заниматься неизвестно чем! А если мы на репетиции все уже отрепетировали по сто раз, все равно сидеть! Не расходиться! Вот вам истории поучительные из жизни, чтобы такими оболтусами, как сейчас, не оставались.

– Я из вас людей сделаю!

И это была не просто угроза. Анатолий Васильевич действительно делал из этих мальчишек людей. Оркестр-то духовой. И там не только флейты и кларнеты, а еще и тубы, и валторны, и другие огромные и страшные медные инструменты. Кто на них играл? Как правило, непутевые мальчишки, которых какими-то судьбами в музыкальную школу занесло, но на элитные инструменты их, естественно, никто не принял. И способностей, и блата не хватало.

Тут их подбирал Чубаров и ковал из них музыкантов в принудительном порядке. Из поля зрения их уже не выпускал, общался с их не всегда благополучными семьями, следил, чтобы ребята не пропускали занятия, а уж посещать регулярно оркестр – это само собой. Оркестр нельзя было бросить и после окончания музыкальной школы. Обычно туда ходили до восемнадцати лет уж точно. А потом многие так свыкались, что продолжали играть и дальше. И стояли на концертах в последних рядах такие дядьки здоровые с усами и дули с наслаждением в свои трубы.

Концерты духового оркестра проходили на «ура». Когда игрался «День победы», вокруг нашей музыкальной школы рыдали два квартала. Ребята действительно играли и слаженно, и с душой, да и нравилось им это дело. А потом уже и с огромной гордостью за то, что они делают. Особым шиком было, когда Чубаров выходил на сцену, взмахивал палочкой, ребята начинали играть и… он со сцены уходил. И вот совершенно одни, безо всякого руководства, так же браво и четко музыканты играли произведение до конца. Чубаров уже выходил на аплодисменты и крики «браво». Это была первая проверка медными трубами для маленьких музыкантов. Из зала хлопали, кричали «бис». Ребята не могли скрыть своего счастья. Это ИМ хлопают, это ОНИ заслужили овации, это ИХ никак не отпускают со сцены и просят сыграть еще и еще! Антошка одновременно спрашивал глазами:

– Ну как? – и смотрел на меня строго: – Прекрати плакать, не позорь меня, – он почему-то всегда думал, что сильно опозорится, если кто-то увидит мои слезы.

– Ты играл лучше всех, не плакать не могу, – посылала я назад заплаканный взгляд.

А вообще на всех концертах я очень любила отгадывать из сидящих в зале людей учителя и маму выступающего ребенка. Все остальные просто слушают, наслаждаются музыкой. А эти двое не просто переживают, они двигаются в такт музыке, напрягаются перед каждым трудным местом, улыбаются и переводят дыхание, когда всё самое сложное уже позади, и единственные после выступления не могут хлопать. У них просто нет сил, и они никак не могут отойти от того напряжения, которое только что пережили. Думаю, эмоционально эти двое тратят ровно столько же энергии, что и музыканты на сцене.

Я всегда «дышала» с Антоном. И все мамы духовиков берут дыхание вместе с выступающим ребенком. Потому что мы знаем, как это сложно. Дыхания может просто не хватить, и вот, сидя в зале, мы, поддерживая наших детей, задерживаем дыхание ровно столько, сколько нужно, чтобы сыграть несколько тактов. В этот момент нам кажется, что хоть этим мы можем помочь нашему ребеночку, и ему уже не так сложно, и что он не один на сцене… А рядом точно так же дышит педагог.

Чубаров дышал за весь оркестр.

Со стороны всё было как будто бы легко и просто, и только сами участники, да их мамы, да семья Анатолия Васильевича знали, какой ценой достигается эта легкость. И ведь многие из учеников Чубарова стали настоящими музыкантами, закончили музыкальные училища и сейчас играют в серьезных коллективах. Хотя много лет назад пришли просто из любопытства, или за компанию, или просто мимо проходили.

Чубаров не только муштровал ребят, он давал им выступать, давал им почувствовать вкус аплодисментов. А уж кто услышал в свой адрес крики «браво», потом уже точно понимал, зачем столько времени тратить на репетиции.