Курильский пинг-понг. 100 лет борьбы за острова

Налаживанию советско-японских отношений в те годы препятствовало согласие Токио безоговорочно следовать в фарватере военной политики США, что нашло проявление в поддержке американской программы «звездных войн» – так называемой «стратегической оборонной инициативы» (СОИ)». В заявлении МИД СССР японскому правительству от 11 октября 1986 г. подчеркивалось, что участие Японии в СОИ «не согласовывается с декларируемой Токио оборонительной военной доктриной страны… и свидетельствует о дальнейшем вовлечении Японии в военно-стратегические планы США, что не может не сказаться отрицательно на советско-японских отношениях».

Нельзя не учитывать ту роль, которую объективно играла Япония в осуществлении программы экономического изматывания СССР в навязанной ему гонке вооружений. Представление о том, что СССР проиграл в холодной войне с США, не является верным. В гонке вооружений Советскому Союзу противостояли не только США, но и мощные экономики стран Западной Европы и Японии. Не следует забывать и то, что значительные материальные средства СССР вынужден был использовать также на поддержание баланса сил с КНР, отношения с которой были напряженными. Не приходится говорить, что подобное состояние советско-китайских отношений было выгодно США и Японии и всячески ими стимулировалось. На это справедливо обращают внимание некоторые исследователи. Так, в одной из работ последних лет указывается:

«…Военный вклад Японии в “сдерживание” Советского Союза определялся участием в системе безопасности с США, собственными вооруженными силами и предоставлением японских территорий для размещения американских баз… На все это Советский Союз должен был отвечать, т. е. только “японская” часть его военных расходов должна была составлять в начале 80-х годов сумму, приблизительно равную 12–15 млрд долл. ежегодно. Это не считая, “американской части” на Дальнем Востоке.

Политический вклад с выходом на военно-политические аспекты связан с “играми” в стратегические треугольники с Китаем, особенно после подписания договора о мире и дружбе в 1978 г. В ответ на это Советский Союз, поверивший в перспективу подобного альянса, затратил немало средств как на укрепление своих границ с КНР, так и с Японией».[342]

Для снижения уровня военно-политического противостояния на Дальнем Востоке в СССР было решено возобновить прямой политический диалог с Японией. В январе 1986 г. новый министр иностранных дел Э. Шеварднадзе посетил с официальным визитом Токио. Хотя в японском МИД в целом позитивно оценили согласие советской стороны обсуждать вопрос о заключении мирного договора, в то время горбачевское руководство предпочло придерживаться прежней позиции в отношении претензий японского правительства на южнокурильские острова. Так, принимая японскую парламентскую делегацию, в ответ на выдвижение территориальных претензий к СССР как условии заключения мирного договора Шеварднадзе вынужден был заявить: «Что касается так называемого “территориального вопроса”, то советская сторона считает этот вопрос решенным на соответствующей исторической и международно-правовой базе. У Советского Союза территория большая, но лишней земли у нас нет».[343] Это было повторение известного высказывания А. Громыко.

В Японии подобные заявления вызывали разочарования и раздражение. Однако надежды на «новое мышление» Горбачёва сохранялись. Как писал один из японских советологов, «…советская сторона, отнюдь не думая уступать Японии северные территории, все же стала считать невозможным для себя препятствовать намерению Японии вести речь об этих территориях».[344] Будучи еще не готовым «решать» территориальную проблему, новое правительство СССР предпринимало шаги для улучшения отношений в других областях. Было возобновлено посещение японцами мест захоронения японских военнопленных на советской территории, подписан договор о налогообложении, соглашение о торговле и платежах, соглашение о культурном сотрудничестве, возобновлена деятельность комиссии по научно-техническому сотрудничеству и др.

Для того чтобы наполнить эти соглашения конкретным содержанием, советская сторона предложила ряд проектов: участие в освоении лесных ресурсов вдоль трассы БАМ, разработку месторождений асбеста и др. Состоялся обмен мнениями о реконструкции ряда предприятий, построенных с участием японских фирм, заключении четвертого Генерального соглашения по лесу. В результате этого несколько увеличился советско-японский товарооборот. Однако объем торгово-экономического сотрудничества все же нельзя было признать удовлетворительным – в 1986 г. он составлял лишь чуть больше 3 млрд рублей, что, конечно же, не соответствовало потенциалам таких держав, как СССР и Япония. В Кремле искали возможность изменить ситуацию к лучшему, побудить японское правительство отойти от принципа «нераздельности политики и экономики».