Курильский пинг-понг. 100 лет борьбы за острова

В результате заметного повышения активности японского бизнеса на российском рынке товарооборот двух стран достиг уровня, сопоставимого с товарооборотом Японии и Франции. Однако доля России в общем объеме внешней торговли Японии в 2006 г. составила лишь 1,1 %, а удельный вес Японии во внешнеторговом обороте России – 2,8 %. Для сравнения достаточно сказать, что японский товарооборот с Китаем был в 17 раз больше, чем с Россией. Не могла удовлетворять нашу страну и номенклатура российско-японской торговли, когда в структуре российского экспорта преобладают сырьевые компоненты.

Необходимость совершенствования структуры российско-японских торгово-экономических связей находила понимание в Японии. Посол Сайто отмечал: «…Обе страны взаимно дополняют друг друга. У России богатые природные ресурсы, а у Японии – высокие технологии. Сотрудничество в освоении ресурсов, несомненно, очень выгодно обеим странам. Кроме того, для России, стремящейся к диверсификации структуры промышленности и повышению ее добавочной стоимости, большой интерес должны представлять технологические мощности и ноу-хау Японии. Россия серьезно заинтересована в освоении Дальнего Востока и Восточной Сибири, а в ходе встречи на высшем уровне в июне этого года Япония предложила ”Инициативу по укреплению японо-российского сотрудничества в регионах Дальнего Востока и Восточной Сибири”. Этот документ затрагивает сферы интересов обеих стран в различных областях, включая энергетику, транспорт, информацию и связь, охрану окружающей среды, обеспечение безопасности и так далее. Президент Владимир Путин на встрече на высшем уровне в сентябре заявил, что Россия также хотела бы вести освоение Дальнего Востока и Восточной Сибири в сотрудничестве с Японией».[371]

Такое сотрудничество во многом способствовало бы осуществлению принятой 15 июня 2007 г. правительством РФ «Восточной программы» развития азиатской части страны. На состоявшихся в декабре 2007 г. переговорах делегации Газпрома с японскими партнерами стороны отметили значительные перспективы взаимодействия в рамках этой программы. В частности, особое внимание было уделено сотрудничеству в области развития на Востоке России газоперерабатывающих и газо-химических производств и маркетинга произведенной продукции.[372]

Идея необходимости разумного баланса дипломатического диалога и экономического сотрудничества постепенно овладевала и умами японских политиков высшего звена. Японский политический истеблишмент начинал сознавать, что использование экономического сотрудничества в качестве политического инструмента для оказания давления на российское руководство в новых условиях возрождения России не даст ожидаемых результатов. Подкрепляемый реальной политикой курс на восстановление России в качестве одной из великих держав убеждал официальный Токио в необходимости отказываться от принципа «неразрывности политики и экономики». В своей программной речи тогдашний премьер-министр Японии Ясуо Фукуда высказался за выведение отношений с Россией на «высокий уровень». «Чтобы поднять отношения с Россией на высокий уровень, – заявил он в своем выступлении в парламенте, – мы будем активизировать с ней переговоры о территориях и вместе с тем развивать связи в широком круге областей».

Развивая эту позицию премьер-министра, министр иностранных дел Масахико Комура назвал Россию «важной соседней страной» и высказался за построение с ней отношений «стратегического партнерства». «С важной соседней страной Россией, – сказал министр, – мы будем вести переговоры на основе решительного стремления добиться прогресса по вопросу о северных территориях. Вместе с тем мы будем прилагать усилия к развитию отношений в широком круге областей, стремясь к построению стратегического партнерства путем усиления сотрудничества в Азиатско-Тихоокеанском регионе, включая Дальний Восток и Восточную Сибирь».

Отмечалось, что «в Токио обратили внимание на то, что глава МИД указал на готовность подходить к отношениям с Россией в рамках своей азиатской дипломатии, которую нынешний кабинет министров считает важнейшим направлением внешней политики Японии. Речь идет о готовности сотрудничать не только по вопросам обеспечения безопасности, но и в решении проблем экологии, развития новых связей в сферах торговли, инвестиций и технологий».