Курильский пинг-понг. 100 лет борьбы за острова

После окончания войны объем советско-японской торговли был незначительным – 8,5 млн руб. в 1949 г. С началом войны в Корее торговля между двумя странами практически полностью прекратилась – в 1952 г. товарооборот составил всего 0,5 млн рублей. Поэтому предложение Москвы не могло остаться без реакции с японской стороны, которая понимала ущербность ориентации Японии в международной торговле главным образом на США. Сигнал Молотова был услышан, и в январе 1955 г. новый премьер-министр Японии выразил готовность проявить инициативу в вопросе прекращения состояния войны с Советским Союзом и восстановления дипломатических и торгово-экономических отношений. Однако не все в кабинете Хатояма соглашались на кардинальное улучшение отношений с СССР. Проамерикански настроенная группировка во главе с министром иностранных дел Мамору Сигэмицу была против полномасштабных переговоров с советским правительством и скорейшего восстановления дипломатических отношений. Находились и такие, кто с подачи американцев пытались объяснять предложения СССР о нормализации советско-японских отношений стремлением «вбить клин между Японией и США». Противниками переговоров выступили лидеры Либеральной партии Японии – ее председатель Т. Огата заявил, что переговоры с СССР – «игра с огнем», а генеральный секретарь этой партии Х. Икэда договорился до того, что «это равносильно поджогу отчего дома». Их поддержали председатель Федерации экономических организаций Японии Т. Исидзака и его единомышленники из числа крупных бизнесменов, заявлявшие, что восстановление дипломатических отношений с Советским Союзом приведет к тому, что «с одной стороны, Япония откроет двери коммунизму, а с другой – породит напряженность в отношениях с США».

Однако политическая атмосфера в стране была не в пользу крайне правых. Опасаясь идти наперекор общественному мнению, реакционные политики избрали тактику затягивания переговоров путем выдвижения к Советскому Союзу неприемлемых требований. В этом их поддерживала американская администрация, представители которой недвусмысленно намекали на возможность пересмотра курса на помощь Японии в восстановлении экономики страны.

В создавшейся обстановке советское правительство сочло своевременным проявить инициативу с целью усилить позиции сторонников скорейшей нормализации отношений, внеся предложение о начале прямых советско-японских переговоров. В начале 1955 г. представитель СССР в Японии обратился с таким предложением к министру иностранных дел М. Сигэмицу. Однако министр уклонился от переговоров. Тогда 25 января по поручению Москвы лично Хатояма было сообщено, что «советская сторона полагает целесообразным обменяться мнениями по вопросу о возможных шагах, направленных к нормализации советско-японских отношений». Была выражена готовность назначить представителей для переговоров, которые можно было бы провести в Москве или Токио.[306]

После продолжительных дебатов о месте проведения встреч дипломатов двух стран был достигнут компромисс – полномочные делегации должны были прибыть в Лондон. 3 июня в здании посольства СССР в английской столице начались советско-японские переговоры о прекращении состояния войны, заключении мирного договора и восстановлении дипломатических и торговых отношений. Советскую делегацию возглавлял известный дипломат Я. А. Малик, в годы войны являвшийся послом СССР в Японии, а затем в ранге заместителя министра иностранных дел представителем Советского Союза в ООН. С 1953 по 1960 г. он представлял СССР в Великобритании. Во главе японской правительственной делегации был близкий к премьер-министру Хатояма японский дипломат в ранге посла Сюнъити Мацумото. В своей вступительной речи глава японской делегации отметил, что «прошло почти 10 лет с того дня, когда, к сожалению, между обоими государствами возникло состояние войны. Японский народ от души желает разрешения ряда открытых вопросов, возникших за эти годы, и нормализации отношений между обоими государствами». На следующей встрече Мацумото зачитал меморандум, который японская сторона предлагала положить в основу предстоящих переговоров. В этом документе МИД Японии выдвигались следующие условия восстановления отношений между обеими странами: передача Японии Курильских островов и Южного Сахалина, возвращение на родину осужденных в Советском Союзе японских военных преступников и положительное разрешение вопросов, связанных с японским рыболовством в северо-западной части Тихого океана, а также содействие приему Японии в ООН и др.[307] При этом японская сторона не скрывала, что основной упор в ходе переговоров будет делаться на «разрешении территориальной проблемы».