Курс отечественной истории

До сих пор крупнейшие проблемы 1930-х гг. – политическая система того времени, экономическое развитие и его оценка, социальные итоги – являются предметом жарких дискуссий. Часть авторов до сих пор отстаивают точку зрения, что данный период – время успешной деятельности коммунистической партии, борьбы с «врагами социализма» и «вредителями» при отдельных якобы «ошибках». С противоположных позиций выступают те, кто считает 1930-е гг. временем неслыханных преступлений, в котором нет ничего светлого. Эта концепция в ряде случаев также связана с поиском «врагов». В частности, ряд авторов повторяют домыслы черносотенцев и фашистов о «большевистско-еврейском заговоре», о стремлении сионистов установить «мировое господство», «разрушить Россию» и т. п. Третий подход – стремление изучать исторический процесс 1930-х гг. как результат взаимодействия различных факторов, в котором переплетались энтузиазм и насилие, героика и подлость, радость и трагедия.

Выбор социально-экономической стратегии. В конце 1920-х гг. выявились две основные стратегии экономического развития страны. Первая из них была связана с именами членов Политбюро ЦК Н.И. Бухарина (главного редактора газеты «Правда» и руководителя исполкома Коминтерна), А.И. Рыкова (председателя Совнаркома СССР с 1924 г.) и М.П. Томского (руководителя советских профсоюзов). Они выступали за всемерное развитие кооперации, отвергали путь повышения промышленных или резкого снижения сельскохозяйственных цен, усиления налогов с крестьянства, понимали пятилетний план как прогноз основных тенденций в развитии экономики. Это была, стратегия развития нэпа – стратегия регулируемого рынка с обязательным использованием товарно-денежных отношений и преодоления диспропорций экономическими методами. Одновременно крупнейшие экономисты того времени Н.Д. Кондратьев, А.В. Чаянов, Л.Н. Юровский указывали, что планирование вопреки рынку приведет к замене торговли за деньги распределением по карточкам.

Другой путь отстаивала группа Сталина. В нее входили члены Политбюро ЦК К.Е. Ворошилов, Л.М. Каганович, В.В. Куйбышев, В.М. Молотов, Г.К. Орджоникидзе и другие. Они считали необходимым форсированное развитие тяжелой промышленности, коллективизацию деревни, рассматривали планы как директивы, обязательные для выполнения; доказывали неизбежность обострения классовой борьбы. Это означало курс на укрепление партийно-государственной системы, готовность на значительные жертвы ради достижения «светлого будущего».

Каждая из групп имела свою социальную и политическую базу. Группу Бухарина поддерживала часть партийной интеллигенции, хозяйственников, квалифицированных рабочих-коммунистов и крестьян. Они искали пути превращения промышленного рабочего в реального хозяина на предприятии, выступали против насилия над крестьянством. Их мысли отражались в письмах в ЦК ВКП(б): «хозяйственникам вместо ежемесячного оклада дать процент из доходов предприятия», идти по пути постепенного смягчения форм диктатуры пролетариата и «в недалеком будущем отменить партийную монополию». Но большинство членов партии выступили на стороне Сталина. Партийная и государственная бюрократия не хотела расставаться с рычагами власти. Крестьянская беднота и часть рабочих требовала решительных мер по перераспределению богатств, считая себя обманутыми революцией. «Мы хотим работать и быть сытыми», – писал Молотову один из рабочих. Руководство страны испытывало мощное давление низов, привыкших в определенной степени к социальному иждивенчеству и требовавших скорейшего воплощения социалистических идеалов. Дополнительным стимулом была уверенность в новом приливе «революционной войны» в капиталистическом мире, в приближении полосы «больших империалистических войн».