Курс отечественной истории

Кривоноса, трактористки Ангелиной, ткачих Виноградовых стали широко известны. Сила движения базировалась на сочетании новой технологии труда, овладении новой техникой и «неограниченной сдельщине», Это стимулировало производительность труда на конкретном рабочем месте. Но стахановское движение имело и свои теневые стороны. Погоня за рекордами нередко вела к авариям. Высокая производительность отдельного рабочего часто была не нужна экономике в целом и даже данному предприятию. Реальную силу движения ослаблял пересмотр норм и расценок. Сама система порождала бюрократические извращения: искусственные рекорды, создание особых условий для отдельных передовиков и т. д.

Итоги «большого скачка». Партийная верхушка вновь обманывала народ, заявляя о выполнении второй пятилетки за 4 года и 3 месяца. В 1936 г. было заявлено о построении в основном социалистического общества. Действительно, в результате двух пятилеток была преодолена техническая отсталость страны. СССР обогнал по валовому объему продукции Англию, Германию и Францию. Основной отраслью промышленности стало машиностроение. Но, по сути, индустриализация в СССР вылилась лишь в развитие тяжелой промышленности, особенно военно-промышленного комплекса. Производство важнейших видов промышленной продукции того времени (сталь, нефть, чугун) на душу населения составляло от 1/4 до 2/3 уровня передовых стран. В сельском хозяйстве средняя урожайность зерновых в 1933–1937 гг. оказалась меньше, чем в 1922–1928 гг. Резко возросла численность управленческого персонала. Не была завершена даже ранне-индустриальная стадия развития. Большинство населения по-прежнему жило в сельской местности.

Изменился социальный состав населения. Численность рабочих выросла в 2,5 раза. Сократилась доля занятых в сельском хозяйстве. Значительной социальной группой стали работники умственного труда (интеллигенция). Количество инженеров выросло более чем в шесть раз. Но снизилось качество подготовки специалистов. В конце 1920-х – начале 1930-х гг. попытались отменить дипломные проекты и работы, сократить срок обучения, сделать основной упор на заочное и вечернее образование. Через несколько лет от этого пришлось отказаться. Около четверти населения оставалось неграмотным. При крайне жестоком и циничном отношении к своему народу руководство советского государства понимало, что без прорыва в культурной сфере осуществить поставленные задачи будет невозможно. Новые идеи общественных и технических преобразований могли осуществить только люди, обученные и воспитанные на новой идеологии. В 1930-е годы задачи профессионального обучения широких слоев населения и их воспитания на идеях сталинизма слились воедино.

Социальная политика 1930-х гг. должна была учитывать реальные интересы трудящихся, в первую очередь рабочего класса. Этого требовали и идеалы революции, верность которым провозглашалась. Но во многом это делалось за счет деревни. Рабочие и служащие получили право на оплачиваемые отпуска, семичасовой рабочий день при так называемой «непрерывке», существовавшей в 1930-е гг. (пять дней рабочих, шестой-выходной), оплату больничных листов, оплачиваемые отпуска по беременности и родам, пенсии по возрасту в некоторых отраслях промышленности. В массовом сознании эти изменения воспринимались как результат индустриализации.

Но большинство населения, прежде всего в деревне, этих благ (отпуска, выплаты по болезни) не имело. Качество социальных благ оставалось низким. К 1941 г. пенсии получали 4 млн человек, в том числе по возрасту – 200 тысяч. Лишь с 1935 г. началась постепенная отмена карточек на продукты и промтовары. В 1937 г. в письмах Сталину и Калинину звучали жалобы: «в колхозах…во всем печальная картина», «у нас совершенно нет хлеба» и т. д. Уровень жизни к 1940 г. возвратился к исходному 1928 г.

СССР в целом оставался индустриально-аграрной страной. Интересы человека были подчинены задачам наращивания мощи государства. «Раскрестьянивание» деревни проходило беспощадными, грубыми методами. Естественные сами по себе, эти процессы оказались резко сжаты во времени и велись без необходимой заботы о сохранении народных обычаев, сочетании лучших черт промышленной цивилизации с традиционной культурой народов. Возникшая система не имела внутренних стимулов к саморазвитию и представляла тупиковый путь развития, хотя и дававший кратковременный выигрыш в отдельных отраслях. Некоторые историки характеризуют ее как «государственный социализм», отягощенный политикой массовых репрессий.