Курская битва: хроника, факты, люди. Книга 2

цузы с неослабным вниманием следят за борьбой русских. Трудно себе представить, как французы радуются успехам русских. Наша рота стояла в городе Лилль (Франция), где охраняла склады с горючим, на которых работали французы. Мы, австрийцы, подружились с французами и делились с ними своими мыслями. Они нам ежедневно приносили вести с фронтов, которые нелегально узнавали по радио. Помню, однажды в февральское утро они пришли на работу в очень приподнятом настроении. Один из французов сказал мне: „Русские уничтожили целую немецкую армию под Сталинградом“. Он вынул из кармана бутылку вина и мы выпили за победу русских. Также мы отпраздновали взятие русскими Ростова.

Однажды вечером французские патриоты бросили в один из ресторанов Лилля бомбу. Три немецких офицера были убиты, а 8 человек тяжело ранены. Такие случаи бывают часто. Французы обращают свои взгляды и на Запад — ждут высадки англичан — и на Восток — ждут, когда русские вступят в Пруссию. Все честные французы стремятся попасть в армию де Голя». (Австриец перебежчик Аллоиз Бахлер — унтер-офицер 7-й роты 18 пп 6 пд, 8.8.43 г.)

«Оккупировав Польшу, немцы почувствовали себя полновластными хозяевами, отобрали землю и посадили на ней немецких колонистов. За сопротивление немецким властям беспощадно расстреливают. В г. Лодзь на рыночной площади немцы расстреляли 44 поляка. Немцы совершают расстрелы поляков хладнокровно, можно сказать, из любви к искусству. На нас, поляков, они смотрят с презрением. В Лодзи на входах в рестораны и парки я видел надписи „собакам и полякам вход воспрещен“.

Придет время, и мы рассчитаемся с немцами за их зверства и издевательства над нашим народом». (Перебежчик Эдмунд Кобильский — солдат 6-й роты 266 пп 72 пд, 3.8.43 г.)

Зверства немцев в оккупированных советских районах

Немецкие изверги продолжают в оккупированных районах методическое истребление русских людей, поголовный грабеж и насилие. Вот что об этом говорят сами немцы и люди, вырвавшиеся из фашистского плена:

«Мой друг Грубер говорил мне, что в Барановичах немцы расстреляли свыше 1000 евреев. Сам я видел ямы, где зарыты трупы расстрелянных». (Солдат 1-й роты 61 пп 7 пд Кейнг Флорин,?.8.43 г.)

«Солдат Циглер рассказал нам, как в Барановичах (Белоруссия) был отдан приказ — не выходить на улицу после 6 часов вечера. Одна старушка, опоздавшая зайти в квартиру на 5 минут, была расстреляна на месте. В ту же ночь командир взвода вышел на улицу и увидел женщину, он застрелил ее без разговоров как партизанку». (Солдат 2-й учебной роты 7 пд Коль Шмидт,?.8.43 г.)

«При отступлении немцы забирают у населения весь скот и угоняют его с собой. Забранные скот и птица в дороге режутся и употребляются в пищу». (Перебежчик Роберт Фрик — солдат 3-й роты 348 пп 215 пд, 3.8.43 г.)

Особенно зверски относятся немцы к бойцам и командирам Красной Армии, попавшим в фашистский плен. Немецкий плен хуже смерти, ибо смерть в плену приходит мучительно и постепенно. Вот что рассказывают русские люди, побывавшие в лагерях военнопленных:

«2.3.1943 г. я был захвачен немцами в плен. Меня направили в лагерь, который расположен на окраине города Ярцево Смоленской области. Я увидел там жуткую картину. Пленных загнали в полуразрушенные бараки. Там было так тесно, что нечем было дышать. На день выдавали 150 граммов суррогатного хлеба и чашку „баланды“ (мука в теплой, недокипяченной воде). Начались массовые желудочные заболевания. Из бараков выводили только один раз в сутки, на несколько минут. Поэтому многие вынуждены были оправляться тут же в бараках». (Бежавший из плена красноармеец Иванов)

«В марте 1943 г. я был захвачен в плен немцами. Меня направили в лагерь военнопленных в город Сычевка Смоленской области. Дни, которые я провел там, останутся на всю жизнь в моей памяти. Нас пригнали туда окровавленных, избитых, нас морили голодом. Когда женщины пытались бросить нам через заграждения картошку, немцы открывали по ним огонь. Дни, когда выдавали „баланду“ с куском дохлой конины, считались праздником. Каждое утро мы выносили из барака по 5—10 человек, умерших от голода. Не лучшие условия были и в лагерях военнопленных в городе Полоцк, куда меня позже перевели. Каждый военнопленный находился под угрозой быть расстрелянным, ибо в лагере царил безудержный произвол охранников. Они часто без всякого основания и повода стреляли в военнопленных. Во время работ по ремонту дорог изможденных голодом людей немцы расстреливали за то, что они не выполняли так быстро и так хорошо работу, как этого хотелось немцам. Пытавшиеся бежать были пойманы и расстреляны». (Вырвавшийся из плена красноармеец Долинин)