Курт Кобейн. Serving the Servant. Воспоминания менеджера «Nirvana»

Хотя Курт и был капитаном этого корабля, Nirvana ни за что бы не стала тем, чем стала, без обоих ее основателей. Крист был не просто другом Курта, но и полностью разделял его эстетические взгляды. Дейв был самым молодым музыкантом Nirvana, Nevermind он записал в двадцать два года, но его талант барабанщика переживал расцвет, да и за эти месяцы он крепко сдружился с Куртом, потому что они много месяцев жили в одной квартире. В интервью, записанном DGC для рекламных целей, Курт назвал Дейва «самым воспитанным парнем из всех, что я встречал, а еще он играет лучше, чем любой барабанщик, которого я слышал. Если бы мне предложили вернуть к жизни Джона Бонэма, я бы все равно выбрал Дейва». А еще, в отличие от предыдущих барабанщиков Nirvana, он пел бэк-вокал.

Альбом был записан за шестнадцать дней в «Саунд-Сити» в Ван-Нёйс – легендарной студии, где висели золотые диски таких артистов, как Нил Янг, Том Петти и его группы Heartbreakers и Fleetwood Mac. (Много лет спустя Дейв выкупил пульт Neve Electronics 8028 из студии A, где записывали Nevermind, и стал продюсером документального фильма о студии.)

Поначалу ребят из Nirvana дезориентировала работа в Sound City. Они еще никогда не бывали в месте, где записывалась настолько известная музыка. Им казалось полным сюрреализмом видеть, как в ближайшей столовой обедает Ленни Кравиц. Позже, во время предварительного сведения, они узнали, что в соседней студии работает Оззи Осборн. Black Sabbath был запретным удовольствием для многих ребят-панков, и Курт и Дейв написали на своих пальцах «Оззи», пародируя знаменитые татуировки «love» и «hate» на руках Оззи, но так и не набрались смелости, чтобы подойти и поговорить с легендой металла.

Подобные отвлечения, впрочем, практически не помешали интенсивной работе над альбомом. Конечно, несколько наложений делать все равно пришлось, но почти весь альбом Nevermind был записан «вживую» на студии. Виг вскоре понял, что запись вообще останавливать не надо. Во время сеансов записи вокалист обычно поет довольно сдержанно, пока остальная группа записывает ритм, а полностью выкладывается только во время последующих наложений. Однако Курт не щадил себя и на этих «черновых» записях, так что его голос быстро уставал, и первые дубли нередко оказывались самыми лучшими.

Во время записи Курт продолжал периодически уходить в свой мир. Через несколько лет после смерти Курта Дейв рассказал репортеру: «Он мог быть невероятно теплым и веселым, а буквально через мгновение полностью уходил в свои мысли. По-моему, никто из нас по-настоящему не понимал, что же происходит в его голове».

Виг говорит, что во время записи Nevermind «невозможно было предсказать, когда на него налетит черная туча. Иногда не налетала вообще, а иногда у него настроение портилось по два-три раза за день. Несколько раз он уходил из студии и гулял где-то полчаса или целый час, ни разу не объяснившись. Мы знали, что он вернется».

Подобные интерлюдии были связаны с волнами депрессии, но мне кажется, что он не только страдал от отчаяния – в это же время шел и творческий процесс. Курт заставлял группу сделать что-то совсем новое, уникальным образом объединив элементы металла, панка и поп-музыки и при этом сохранив близость к слушателю. Он, конечно, очень близко дружил с Кристом и Дейвом, и ему нравилось работать с Вигом, но Курт был единственным, кто точно знал, как должен звучать альбом.

Например, на первых нескольких дублях Lithium Курту показалось, что Дейв играет слишком быстро. Он настолько разозлился, что разбил гитару, и Вигу пришлось искать ему другую – непростая задача, учитывая, что она должна быть под левую руку. Чтобы разрядить напряжение, группа потом сыграла импровизированный джем-сейшн, который превратился в Endless, Nameless, бонус-трек альбома.

На следующий день, когда группа вернулась к записи Lithium, Виг, с одобрения Курта, настоял на клик-треке – ритме, заданном с помощью метронома. В интервью, посвященном двадцатилетию выхода альбома, Дейв сказал, что «это стало для меня ударом в самое сердце», но признал, что результат того стоил.

Вторя мыслям Терстона о Bleach, Виг считает, что пение Курта очень многое добавило к мощи воздействия Nevermind.

– Его голос был таким хрупким и уязвимым. Если взять пятьдесят других певцов и попросить спеть эти же песни, на записи не будет таких же эмоций. У его голоса был совершенно уникальный характер – ярость и уязвимость, страх и смятение, и иногда все это в одной строке песни.