Квантовая революция. Как самая совершенная научная теория управляет нашей жизнью

Если в установку введен второй светоделитель, пройдя через него, волновая функция фотона деструктивно интерферирует с собой; таким образом, она не достигает детектора 2. Следовательно, фотон попадает только на детектор 1, и мир не разветвляется[722].

Не имеет значения, установлен второй светоделитель до или после того, как фотон проходит через первый, – важно только, находится ли второй светоделитель на месте в момент прихода волновой функции.

Теория спонтанного коллапса: волновая функция фотона попадает на первый светоделитель, расщепляется и идет по обоим путям. Если второго светоделителя нет, волновая функция фотона попадает на оба приемника и запутывается с их волновыми функциями. Поскольку количество частиц, вовлеченных в эту гигантскую запутанную волновую функцию, огромно, одна из них наверняка почти мгновенно «сорвет джекпот» и вызовет коллапс, заставив фотон полностью случайно попасть на один или другой приемник.

Если в установку введен второй светоделитель, то, пройдя через него, волновая функция фотона деструктивно интерферирует с собой; поэтому фотон никогда не попадет на правый детектор.

Не имеет значения, установлен второй светоделитель до или после того, как фотон проходит через первый, – важно только, находится ли второй светоделитель на месте в момент прихода волновой функции.

Короче говоря, выводы, сделанные Уилером, в лучшем случае не являются обязательными. (В худшем же случае они логически противоречивы.) С приведенных точек зрения нельзя также считать этот эксперимент особенно странным – уж во всяком случае он не более странен, чем опыты Белла. Существуют варианты этого эксперимента, в некотором смысле объединяющие его с экспериментами Белла, но и эти опыты можно подобным же образом объяснить в рамках всех этих интерпретаций (правда, объяснения получаются довольно сложные).

И последнее замечание: хотя волны-пилоты нелокальны, в этом случае в рамках интерпретации на основе волны-пилота все полностью локально. Так что Уилер был отчасти прав – этот эксперимент действительно передает самую суть споров между Эйнштейном и Бором. Теоретически его можно объяснить с позиций локальности, но приверженцы копенгагенского подхода настаивают на его нелокальном объяснении!

Благодарности

Более сорока физиков, философов и историков любезно согласились уделить время для записи интервью, послуживших материалом для этой книги. Я не могу здесь перечислить их всех (полный список интервью дан в разделе «Источники»), но некоторых не могу не упомянуть. Дэвид Альберт, Шелли Голдстайн, Тим Модлин, Родерих Тумулка и Нино Занги нашли время для записи своих бесед со мной, когда идея этой книги еще только возникла и никто из нас не знал, увидит ли книга когда-нибудь свет. Дитер Зех пригласил меня к себе домой на обед, за которым мы замечательно побеседовали. Мэри Белл не только уделила мне продолжительное время для разговора, но позволила прийти и на следующий день. А Сэм Швебер, щедро даривший мне свое время, к сожалению, не дожил до дня, когда эта книга была сдана в печать.

Путь, который привел меня к написанию этой книги, начался почти пятнадцать лет назад с разговоров с Дэвидом Мермином и Диком Бойдом в Корнеллском университете. Они не несут ответственности за ее содержание – и я, разумеется, знаю, что они не согласились бы с некоторыми ее мыслями, – но несомненно, если в ней есть что-то действительно содержательное, то часть заслуги в этом принадлежит им. А во время пребывания в Мичигане я постоянно чувствовал неослабевающую поддержку Драгана Хатерера – хотя подозреваю, что он тоже не согласился бы со многим из того, что я в этой книге написал.

Если бы Питер Элдхаус не рискнул поставить на желторотого писателя, эта книга никогда не появилась бы. Питер, кроме всего прочего, представил меня Энил Анантасвами, которая помогла мне найти агента и на каждом шагу подбадривала меня.

Питер Тэллок, агент, приглашенный Энил, позаботился о том, чтобы эта книга попала в хорошие руки: моими издателями стали Т. Дж. Келлехер и издательство Basic Books. Редактура Келлехера, его энтузиазм и терпение сделали книгу гораздо лучше, чем я имел право надеяться. Работавшая тогда в Basic Books Элен Бартелеми подсказала много полезного в отношении структуры первой части. Она умела одним ударом решить сразу несколько трудных вопросов. А Мелисса Веронези и Кэрри Уоттерсон терпеливо сопровождали книгу в процессе корректуры, стараясь не замечать моих постоянных попыток в последний момент вносить совершенно ненужные изменения.