Лабиринты безумия

Самолюбивый Жуков пошел красными пятнами. Он не привык проигрывать и, в свойственной ему манере высказал претензии Мерецкову относительно столь резкого неравенства сил, льготных для «красных» условий и вводных, сковывание инициативы «синих», которые не могли даже маневрировать собственными войсками в своем оперативном тылу. Стоило только подумать, как нужный мостик оказывался взорванным, железная дорога выведена из строя, электростанция уничтожена и т.п.

Хорошо, соглашается Мерецков. Он разрешил добавить «синим» еще две армии, один танковый корпус и слегка смягчить вводные по линиям коммуникаций и связи.

Но за «красными», тем не менее, остается главное: внезапность и полуторное (вместо тройного) превосходство в силах.

Главное: внезапность. Внезапность нападения всегда действует ошеломляюще, порождая целую цепь катастроф, которые, в свою очередь, множат все новые и новые катастрофы. Внезапный удар авиации, уничтоживший авиацию «синих» на аэродромах, делает их войска беззащитными от воздушных ударов, заставляя откатываться от границы, оставляя наступающим «красным» тысячи тонн боеприпасов, горючего и прочего снабжения. Бросаются пограничные аэродромы, которые тут же захватывают и начинают использовать воздушные силы противника, что позволяет авиации «красных» («восточных») действовать на еще большую глубину территории «синих».

Однако быстрая переброска войск из стратегического резерва позволила «синим» остановить прорыв «красных» и нанести удар во фланг их группировке в Восточной Пруссии. Завязались ожесточенные бои: рывок «красных» на Варшаву был остановлен. Фронт в Восточной Пруссии стабилизировался. Наступающим не удалось выйти на оперативный простор, смяв и окружив «западных».

Павлов реагировал нервно: «Вы бы ему еще пять танковых дивизий добавили!»

С ним согласился и Тимошенко. Состав сил противоборствующих на стратегической игре сторон заранее согласован и утвержден. Всякие импровизации на ходу просто неуместны.

Вместо ответа Мерецков открыл папку и вытащил из нее «Сводку № 8», составленную въедливым и упрямым подполковником Новобранцем.

Тимошенко, Жуков, Павлов и многие другие участники игры эту сводку получили, но за недостатком времени при подготовке и проведении совещания высшего комсостава не успели ее по-настоящему проработать.

Павлов высказал мнение, что это какая-то дезинформация. И он очень удивляется, что она исходит из ГРУ.

Тимошенко, полистав документы, обратил внимание на отсутствие утверждающей подписи Голикова.

Мерецков пояснил, что сводка докладывалась ему лично в присутствии Голикова и Василевского. И он склонен верить этой сводке больше, чем многим другим источникам.

Тимошенко, разумеется, поинтересовался: посылалась ли эта сводка Сталину и другим членам политбюро?

Мерецков ответил, что, конечно, посылалась. И никакой реакции из Кремля не последовало. Кстати, по рассылке видно, что она посылалась и Тимошенко. Почему же его этот документ удивил сегодня?

Тимошенко промолчал.

Жуков сидел за столом и внимательно читал сводку, поднимая время от времени очки на лоб и покачивая головой.

110 дивизий, из них 11 танковых!

А Мерецкова неожиданно охватило вдохновение.

Он предложил, исключительно ради проработки теоретического варианта, взять за основу состав сил сторон, указанный в «Сводке № 8», и несколько изменить условия игр. Передать внезапность «западным» («синим») и посмотреть, что из этого получится.

Тимошенко снова пытался возражать, но Мерецкова неожиданно поддержал Жуков, почуявший в этом варианте возможность еще раз продемонстрировать свои наступательные возможности. А собственно говоря, если речь об играх, не все ли равно откуда их демонстрировать: с запада или с востока. На то игры и существуют, чтобы проигрывать и исследовать самые невероятные варианты, которых в реальной жизни может никогда и не быть.

Удар «западных», руководимых Жуковым и Пуркаевым, оказался страшным.

Прорвав в нескольких местах фронт «восточных», танки Жукова ринулись вглубь территории противника, сметая все на своем пути.

Не имея права на отступление, части «восточных» («красных»), заняв жесткую оборону, быстро угодили в окружение и их положение стало безнадежным. Катастрофа на севере и в центре не позволила южному флангу «восточных» осуществить задуманное контрнаступление.

Чтобы спасти положение, Павлову нужно было срочно отводить свои войска, но не имея никакого плана на отступление, и он сам, и посредники ясно видели, что отступление мгновенно перерастет в хаос и беспорядочное бегство.

Игра была быстро прекращена.

Тягостное чувство охватило всех участников. Такое чувство бывает у обреченных, которым чудесный оракул на мгновение приоткрыл тайну их будущей судьбы [69].

Узнав об этой игре, Сталин пришел в ярость.

Вызвав в Кремль участников игр вместе с Тимошенко и Мерецковым, вождь потребовал объяснений.

Как водится, все свалили на Мерецкова, поскольку инициатива этого безобразия исходила именно от него.

– В чем причина неудачных действий, а затем и разгрома «красных»? – поинтересовался Сталин тоном, не предвещавшим ничего хорошего.