Лабиринты безумия

Узнав о предательстве Мерецкова, нынешний начальник Генерального штаба почувствовал себя плохо и тяжело опустился на стул, держась рукой за сердце.

Глаза товарища Сталина горели неземным пламенем.

Сначала хотели арестовать Мерецкова прямо сегодня на рассвете. Но сам Сталин и пришедший в себя Жуков сказали Берии, что этого делать не следует.

Слишком крупная фигура. Его арест и неизбежные слухи об этом могут на какое-то время дезорганизовать всю работу Генерального штаба. Нет! Мерецков должен просто исчезнуть. Поскольку он уже назначен главкомом Северо-Западного направления, то пусть не позднее 21 июня отправляется в Ленинград. Там его арестовать вместе со всеми сопровождающими и секретно этапировать обратно в Москву.

Тогда встал естественный вопрос: а кого послать главкомом направления на Северо-Запад?

– Ворошилова пошлите, – устало приказал Сталин, вспомнив единственного человека, которому еще можно было доверять в этой зловещей паутине измен и заговоров.

Утром 19 июня американская радиовещательная компания «Коламбия бродкастинг систем» передала сообщение, что Советский Союз в 15-и пунктах вдоль границы атаковал немецкие войска. Завязались ожесточенные бои.

Вся мировая печать уже пишет о советско-германском конфликте, как о почти свершившемся факте. Общий тон международной печати подчеркивает, что у немцев очень мало шансов на успех, если начнется конфликт.

Зато «Правда» вышла с передовой, начисто опровергающей подобные измышления. Передовая называлась: «Летний отдых трудящихся».

Около 10 часов утра вдоль всей границы, которая теперь называлась границей с Германией, взревели моторы тысяч танков и бронетранспортеров вермахта.

Об этом было сразу же доложено товарищу Сталину, когда тот около часа дня прибыл в Кремль.

Вождь ограничился загадочной улыбкой, посасывая потухшую трубку.

19 июня советские бомбардировщики, истребители и штурмовики начали перелет на полевые аэродромы у самой границы.

Подчиняясь приказу наркома обороны, нарком ВМФ адмирал Кузнецов перевел все флоты и флотилии в оперативную готовность № 2, предупредив о переходе в ближайшие дни на полную боевую готовность № 1.

На стол Берии ложится осведомительная сводка секретного информатора, внедренного в американское посольство. Тот сообщает, что американская журналистка Алиса Леон-Моутся рассказывала всем, будто второй секретарь немецкого посольства, встретив ее, сказал буквально следующее: «Я сожалею, что дезинформировал вас, указав 17 июня в качестве даты вторжения. Нападение состоится 21 июня». Американская журналистка добавила: «Все уже устали предупреждать русских…»

– Поскорее бы они прекратили нас предупреждать, – раздраженно заметил Сталин, прочитав сообщение. – Голова уже идет кругом от их провокаций. Я даже не ожидал, что это примет такой размах!

Вождь разволновался и разжег трубку, выпустив клуб дыма.

На его столе лежат сводки, принесенные генералом Голиковым: немцы начали погрузку войск в эшелоны.

– Пусть они своих друзей-англичан предупреждают, чтобы те к драке за свои острова подготовились получше.

Вождь раздражен. Из головы не выходит предательство Мерецкова. Что этот подлец успел передать немцам о «Грозе»? Не сорвал бы всю операцию! Скорее нужно его взять и как следует допросить.

Жуков успокаивает Сталина.

– Какой самый худший вариант? Немцы сами на нас нападут? У нас только на границе тройное превосходство по всем показателям. Мы их сразу остановим, окружим и уничтожим. И морально даже будет лучше. Все увидят, что на нас напали.

Но вряд ли это произойдет. Немцы не сумасшедшие, чтобы с такими силами как у них переходить в наступление. Они все знают о наших войсках.

Сейчас все пограничные части вермахта приведены в движение и, судя по первым сводкам, уже поступающим по линии ГРУ, начали погрузку по меньшей мере трех дивизий в уходящие на запад эшелоны.

Сталин с усталым видом слушает начальника Генерального штаба, следя глазами за его бегающей по карте указке.

На столе у Сталина лежит вчерашняя «Правда» (за среду 18 июня).

Синим карандашом подчеркнуто «Сообщение ТАСС».

В нем говорится, что специальная археологическая экспедиция Ленинградского Государственного Эрмитажа сняла с гробницы Тамерлана в мавзолее Гур-Эмир в Самарканде тяжелую плиту из зеленого нефрита, вскрыв саркофаг великого завоевателя. В сообщении упоминалось, что на плите имелась надпись, гласящая о том, что вскрывший гробницу Тамерлана выпустит на свою страну беспощадных духов кровавой и опустошительной войны…

– Только не поддавайтесь ни на какие провокации, – предупредил Сталин, выслушав очередной доклад Жукова. – Без моего личного разрешения никто не имеет права открыть огонь ни при каких обстоятельствах. Головы полетят.

– Завтра, – продолжал вождь, – и до понедельника состояние боевой готовности снять. Все по плану, включая и отдых командующих фронтами.

20 июня английская газета «Таймс» выходит с крупным заголовком: «Германия и Россия лицом к лицу». Теме посвящена целая полоса