Лавка древнойстей. Том 2

Желая обворожить хозяевъ и вмѣстѣ съ тѣмъ наглядно доказать имъ, что городскіе жители въ умственномъ отношеніи несравненно выше дачниковъ, м-ръ Чекстеръ началъ передавать имъ городскія сплетни — онъ былъ большой на это мастеръ, по увѣренію его же пріятелей. По его словамъ, ссора между маркизомъ Мизлеромъ и лордомъ Бобби возникла не изъ-за пирога съ голубями, какъ увѣряли газеты, а изъ-за бутылки шампанскаго. Точно также невѣренъ слухъ, распространенный тѣми же газетами, будто лордъ Бобби сказалъ, обратясь къ Мизлеру: «Мизлеръ, одинъ изъ насъ лжетъ, и это, конечно, не я». Ему, Чекстеру, доподлинно извѣстно, что онъ сказалъ: «Мизлеръ, вы знаете, гдѣ меня можно найти, я всегда къ вашимъ услугамъ». А это даетъ совсѣмъ иную окраску всему дѣлу. Затѣмъ онъ сообщилъ имъ достовѣрную цифру той суммы, которую герцогь Тигсберри даетъ ежегодно на содержаніе примадоннѣ итальянской оперы, Віолеттѣ Штетта, и выплачиваетъ ее не по полугодіямъ, какъ утверждали почему-то, а каждые три мѣсяца, не включая сюда расходовъ на покупку золотыхъ вещей, духовъ, головной пудры для пяти лакеевъ и двухъ ежедневныхъ смѣнъ замшевыхъ перчатокъ для пажа. Онъ старался увѣрить гостепріимныхъ хозяевъ, что они могутъ быть совершенно покойны на этотъ счетъ, такъ какъ онъ получаетъ свѣдѣнія изъ первыхъ рукъ; и нѣсколькими закулисными и придворными анекдотами онъ блистательно закончилъ бесѣду, которую велъ единолично безъ всякой посторонней помощи въ продолженіе цѣлаго часа.

— Должно быть моя лошадь уже отдохнула, и мнѣ пора убираться восвояси, сказалъ онъ, не безъ граціи подымаясь съ мѣста.

Ни старичокъ, ни жена его не стали его удерживать — они отлично понимали, что такому господину не слѣдуетъ терять драгоцѣннаго времени въ ихъ скромномъ обществѣ. Онъ простился съ ними и уѣхалъ. Китъ сѣлъ на козлы рядомъ съ кучеромъ, а Чекстеръ развалился въ экипажѣ и все время ѣхалъ высунувъ ноги въ переднія окна.

Явившись въ контору нотаріуса, Китъ узналъ отъ м-ра Абеля, что господинъ, желавшій его видѣть, вышелъ куда-то по дѣлу и что ему придется подождать. Китъ успѣлъ пообѣдать, напиться чаю, перечиталъ разныя извѣстія въ двухъ газеткахъ, лежавшихъ на столѣ, и даже неоднократно засыпалъ надъ ними, а тотъ все не возвращался. Наконецъ дверь съ шумомъ растворилась; незнакомецъ поспѣшно направился въ кабинетъ нотаріуса, гдѣ они нѣсколько времени разговаривали съглазу наглазъ, потомъ позвали м-ра Абеля на совѣтъ и затѣмъ уже велѣли и Киту войти.

— Христофоръ, я отыскалъ твоего стараго хозяина и его внучку, сказалъ ему незнакомецъ.

— Не можетъ быть? У Кита глаза засверкали отъ радости. — Гдѣжъ они теперь? Здоровы ли? Можетъ быть они… недалеко отсюда?

— Къ сожалѣнію, очень далеко. Незнакомецъ печально покачалъ головой. — Сегодня же ночью я ѣду за ними, хочу и тебя взять съ собой.

— Меня? воскликнулъ Китъ, не помня себя отъ восторга и удивленія.

— Какъ далеко отсюда городъ, который мнѣ назвалъ тотъ франть, что показываетъ дрессированныхъ собакъ? спросилъ незнакомецъ, задумчиво глядя на нотаріуса.

— Отсюда будетъ миль 60 или 70.

— Гм! Если мы всю ночь пропутешествуемъ на почтовыхъ, то завтра утромъ будемъ на мѣстѣ. Теперь вотъ въ чемъ дѣло: они меня не знаютъ и, пожалуй, напуганная дѣвочка вообразитъ, что я хочу схватить ея дѣдушку. Поэтому лучше всего будетъ, если я возьму съ собой этого молодца: когда они увидятъ его со мной, они сразу поймуть, что я пріѣхалъ къ нимъ съ добрыми намѣреніями.

— Мнѣ тоже кажется, что вамъ не мѣшало бы взять съ собой Христофора, сказалъ нотаріусъ.

А Китъ, прислушиваясь къ ихъ разговору, становился все мрачнѣе и мрачнѣе.

— Извините, баринъ! обратился онъ къ незнакомцу, — если вы для этого хотите взять меня съ собой, то я боюсь, что отъ меня будетъ больше вреда, чѣмъ пользы. Миссъ Нелли знаетъ меня, и я не сомнѣваюсь въ томъ, что она мнѣ повѣритъ; но старый хозяинъ, почему-то — никто не знаетъ, что за причина — не взлюбилъ меня послѣ болѣзни. Миссъ Нелли сказала, чтобы я не показывался ему на глаза, что онъ не можетъ меня видѣть. Такъ, пожалуй, я испорчу все дѣло, хоть видитъ Богъ, съ какой радостью я полетѣлъ бы къ нимъ.

— Вотъ еще новое препятствіе! гнѣвно вскричалъ незнакомецъ. — Ужъ такая, видно, моя судьба; ничто въ жизни мнѣ не удается. Неужели же не найдется ни души, чтобы помочь мнѣ въ этомъ дѣлѣ?

— Христофоръ, не можешь ли ты указать кого нибудь? спросилъ нотаріусъ.

— Нѣтъ, сударь, я никого не знаю, отвѣчалъ Китъ. — Вотъ развѣ моя мать…

— А они знаютъ ее? спросилъ незнакомецъ.

— Конечно, знаютъ. Моя мать часто ходила къ нимъ. Они были съ ней такъ же ласковы, какъ и со мной: поэтому-то мама и надѣялась, что они согласятся пожить съ нами, пока найдутъ для себя помѣщеніе.

— Гдѣ же, чортъ возьми, эта женщина? Отчего ея здѣсь нѣтъ? Зачѣмъ она прячется именно въ ту минуту, когда она тутъ нужна до-зарѣзу! кричалъ незнакомецъ, хватаясь за шляпу.