Лавка древностей. Часть 2

Не желая утомлять читателя излишними подробностями, мы скажемъ только, что онъ вскорѣ же убѣдился въ томъ, что имѣетъ дѣло съ порядочными людьми и что они говорили истинную правду. Онъ хотѣлъ было поблагодарить ихъ за то, что они пріютили и приласкали бѣднаго ребенка, но тѣ наотрѣзъ отказались отъ всякаго вознагражденія, и тѣмь кончилось ихъ свиданіе. Намѣреваясь провести медовый мѣсяцъ въ путешествіи, счастливая парочка сѣла въ караванъ, который и задребезжалъ по мостовой, а пріѣзжіе долго стояли понуря голову у дверки кареты.

— Куда, сударь, прикажете везти? спросилъ, наконецъ, кучеръ.

— Куда хочешь, хоть къ чорту, хотѣлъ было тотъ сказать, но, вспомнивъ, что онъ не одинъ, приказалъ ѣхать въ гостинницу, хотя ему-то самому этого вовсе не хотѣлось.

А въ городѣ уже разнесся слухъ, что маленькая дѣвочка, показывавшая восковыя фигуры, — дочь очень знатныхъ родителей; что ее еще въ дѣтствѣ похитили изъ семьи и только теперь родные напали на ея слѣдъ. Мнѣнія раздѣлились: одни говорили, что она дочь какого-то принца, другіе — герцога, третьи — графа, виконта, барона; но всѣ сходились въ одномъ: что отецъ ея тотъ самый господинъ, который пріѣхалъ въ ихъ городъ съ какой-то дамой; и когда карета двинулась по направленію къ гостинницѣ, обыватели бросились къ окнамъ, чтобы полюбоваться хотя бы кончикомъ его благороднаго носа.

Чего бы не далъ этотъ, до глубины души потрясенный своими неудачными поисками, человѣкъ, на котораго они такъ жаждали взглянуть, если бы кто нибудь ему сказалъ, что въ эту самую минуту дѣдушка и внучка сидѣли на церковной паперти, терпѣливо ожидая возвращенія школьнаго учителя, и сколько лишнихъ страданій было бы этимъ устранено!

XI

Вѣсть о прибытіи и поискахъ таинственнаго незнакомца облетѣла весь городъ и принимая, по обыкновенію, при переходѣ изъ устъ въ уста все болѣе и болѣе фантастическій характеръ — извѣстно, что людская молва, въ противоположность катящемуся камню, о которомъ говоритъ пословица, обростаетъ мхомъ по мѣрѣ того, какъ перебрасывается съ мѣста на мѣсто — собрала цѣлую толпу зѣвакъ у подъѣзда гостинницы, когда онъ выходилъ изъ кареты. Они обступили его; радостно привѣтствуя его появленіе, какъ благодать, ниспосланную имъ небомъ, — такъ какъ въ настоящую минуту имъ рѣшительно не на что было глазѣть: выставка восковыхъ фигуръ закрылась, а свадебная церемонія, развлекавшая ихъ часъ тому назадъ, завершилась отъѣздомъ молодыхъ.

Пріѣзжій нисколько не раздѣлялъ ихъ веселаго настроенія. Онъ жаждалъ поскорѣе остаться наединѣ съ самимъ собой, чтобы хорошенько поразмыслить о своей неудачѣ. Съ угрюмымъ видомъ, хотя и вѣжливо, подалъ онъ руку своей спутницѣ, - что произвело глубокое впечатлѣніе на толпу — и повелъ ее въ гостинницу, предшествуемый цѣлымъ отрядомъ половыхъ, которые, какъ застрѣльщики, летѣли впереди, расчищая дорогу и приглашая пріѣзжихъ взглянуть на такой-то номеръ, готовый къ ихъ услугамъ.

— Мнѣ все равно, гдѣ бы ни остановиться, лишь бы поближе къ выходу, говорилъ незнакомецъ.

— Вотъ въ этой сторонѣ есть недалеко свободный номеръ. Не угодно ли будетъ взглянуть? предлагалъ половой.

— А можетъ быть джентльмену понравится вотъ эта комната? вдругъ послышался чей-то голосъ и въ то же время чутъ не у самой лѣстницы съ шумомъ растворилась маленькая дверь и оттуда высунулась чья-то голова. — Онъ будетъ здѣсь такимъ же желаннымъ гостемъ, какъ цвѣты въ маѣ, а въ декабрѣ пылающій каминъ. Угодно ли вамъ, сударь, взять этотъ номеръ? Прошу васъ, зайдите, сдѣлайте мнѣ это величайшее одолженіе, эту честь.

— Господи помилуй! кто бы подумалъ! воскликнула мать Кита, съ изумленіемъ отшатываясь назадъ.

И было чему удивиться: это милое приглашеніе исходило изъ устъ самого Даніеля Квильпа. Дверь, изъ которой онъ выглядывалъ, находилась рядомъ съ кладовой и отъ этого сосѣдства, надо полагать, мало выигрывали бараньи ляжки и жареные цыплята. Стоя у своей двери и шутовски раскланиваясь, съ необычайной развязностью, точно онъ былъ у себя дома, онъ смахивалъ на влого духа, вышедшаго изъ-подъ пола для какой нибудь дьявольской проказы.

— Такъ вы сдѣлаете мнѣ эту честь? приставалъ Квильпъ.

— Я предпочитаю быть наединѣ, возразилъ незнакомецъ.

— Вотъ какъ! И съ этимъ восклицаніемъ Квильпъ скрылся въ комнатѣ и прихлопнулъ за собой дверь, — ни дать, ни взять, какъ тѣ фигурки, что выскакиваютъ изъ голландскихъ часовъ, когда они бьютъ.

— Какъ это странно, сударь! Вѣдь вчера вечеромъ я его видѣла въ молельнѣ Little Bethel, шепнула мать Кита своему спутнику.

— Въ самомъ дѣлѣ? Половой, когда пріѣхалъ этотъ господинъ?

— Сегодня утромъ, въ почтовой каретѣ.

— Гм! А когда онъ уѣзжаеть отсюда?

— Право, сударь, не могу знать. Да онъ какой-то чудной! Дѣвушка спрашивала его, не приготовить ли ему постель, а онъ кроитъ рожи и лѣзетъ цѣловаться.

— Попроси-ка его сюда. Скажи, что я желаю съ нимъ поговорить. Сію минуту. Слышишь?