Лавка древностей. Часть 2

Одинъ м-ръ Абель остался въ комнатѣ Дика и съ нетерпѣніемъ поглядывалъ то на часы, то на дверь. Больной уже успѣлъ вздремнутъ отъ утомленія, какъ вдругъ его разбудилъ какой-то странный шумъ за дверью: словно кто-то, поднявшись по лѣстницѣ, спустилъ съ плечъ такую тяжелую ношу, что домъ зашатался, а на каминѣ затанцовали стклянки съ лекарствами. М-ръ Абель бросился отворить дверь: за порогомъ стоялъ здоровенный разносчикь; онъ, подбоченясь, смотрѣлъ на принесенную имъ огромную корзину. Ее сейчасъ же втащили въ комнату, распаковали, и Боже! чего только въ ней не оказалось: чай, кофе, вино, сухари, апельсины, виноградъ, очищенныя куры, заливное изъ телячьихъ ножекъ, аррорутъ, саго, словомъ все, что доктора предписываютъ для подкрѣпленія силъ выздоравливающаго. Кухарочка, во всю свою жизнь ничего подобнаго не видавшая, развѣ только въ бакалейныхъ лавкахъ, остолбенѣла отъ восторга и изумленія. У нея слюнки текли при видѣ всѣхъ этихъ деликатесовъ. По сочувствію, вѣроятно, увлажнились и глаза: какъ стояла она въ одномъ башмакѣ, такъ и застыла въ этой позѣ. А м-ръ Абель возился вмѣстѣ съ разносчикомъ около корвины: они быстро ее опорожнили; а тутъ, откуда ни возьмись, пожилая почтенная дама, очень пріятной наружности — она появилась внезапно, словно тоже вышла изъ корзины, размѣры которой кстати же допускали эту возможностъ — неслышно, на цыпочкахъ, засуетилась по комнатѣ: стала накладыватъ студень въ чайныя чашки, варить супъ изъ курицы въ маленькихъ кастрюлькахъ, чистила апельсины и разрѣзывала ихъ на маленькіе кусочки, поила дѣвочку виномъ и давала ей пробовать разныя разности, пока и для нея приготовлялось нѣчто болѣе существенное. Все это случилось такъ неожиданно и носило такой сказочный характеръ, что Дикъ не въ силахъ былъ совладать со всѣми этими впечатлѣніями: поѣвъ студня и уничтоживъ два апельсина, онъ поглядѣлъ, какъ разносчикъ вынесъ изъ комнаты пустую корзину, оставивъ все ея содержимое для его, Дика, собственнаго употребленія и, опустившись на подушки, заснулъ.

А между тѣмъ жилецъ Брасса, нотаріусъ и старикъ Гарландъ не теряли времени: они отправились въ какую-то кофейню и оттуда послали къ миссъ Сэлли, приглашая ее, въ самыхъ таинственныхъ, лаконическихъ выраженіяхъ, явиться туда какъ можно скорѣе: одинъ, молъ, неизвѣстный другъ желаетъ съ ней посовѣтоваться о весьма важномъ дѣлѣ. Порученіе было такъ точно и проворно исполнено, что не прошло и десяти минутъ послѣ возвращенія посланнаго, какъ доложили о прибытіи миссъ Брассъ.

— Прошу васъ, садитесь, сударыня, вѣжливо встрѣтилъ ее жилецъ.

Онъ былъ одинъ въ залѣ.

Миссъ Брассъ опустилась на стулъ, холодная, непреклонная, какъ статуя. Повидимому, она не мало удивлялась тому, что анонимный корреспондентъ оказался ихъ жилецъ.

— Вы, конечно, никакъ не ожидали, что увидите именно меня, замѣтилъ онъ.

— Признаться, я объ этомъ и не думала, отвѣчала красавица, — я знала, что меня зовутъ по дѣлу, и этого для меня достаточно. Если это насчетъ квартиры, такъ вы, конечно, или заплатите деньги, или увѣдомите моего брата о томъ, что желаете ее оставить тутъ не можетъ встрѣтиться никакихъ затрудненій. Вы отвѣтственное лицо и въ данномъ случаѣ рѣшительно все равно — пришлете ли вы деньги или отказъ отъ квартиры, это будетъ одинаково законно.

— Я вамъ очень благодаренъ за ваше доброе обо мнѣ мнѣніе и совершенно съ вами согласенъ, но приглашалъ-то я васъ совсѣмъ по иному дѣлу, возразилъ жилецъ.

— А! По какому-жъ это? Вѣроятно, по какому нибудь судебному дѣлу?

— Вы угадали. Это дѣло не минетъ суда.

— Отлично. Вамъ нѣтъ надобности обращаться къ моему брату. Я могу выслушать и дамъ вамъ совѣтъ не хуже его самого.

— Такъ какъ въ этомъ дѣлѣ, кромѣ меня, заинтересованы и другія лица, то лучше будетъ, если мы поговоримъ всѣ сообща, замѣтилъ жилецъ и отворилъ дверь во внутреннія комнаты. — Господа, сказалъ онъ, — миссъ Брассъ здѣсь.

Вошелъ нотаріусъ и старикъ Гарландъ. Взявъ по стулу, каждый изъ нихъ сѣлъ около жильца, одинъ по правую, другой по лѣвую его сторону, образовавъ какъ бы цѣпь вокругъ прелестной миссъ Сэлли и притиснувъ ее въ самый уголокъ. Если бы на ея мѣстѣ былъ братъ ея, Самсонъ, онъ непремѣнно обнаружилъ бы нѣкоторое безпокойство, но съ нея, какъ съ гуся вода: сидитъ себѣ, не шелохнется, только табачокъ нюхаетъ.

— Миссъ Брассъ, промолвилъ нотаріусъ — въ эту критическую минуту онъ взялъ на себя трудъ держать рѣчь, — Миссъ Брассъ, мы съ вами люди одной профессіи, поэтому намъ не трудно будетъ съ нѣсколькихъ словъ понять другъ друга. Вы недавно объявляли въ газетахъ о томъ, что отъ васъ сбѣжала прислуга?

— Ну, такъ что-жъ?

И миссъ Сэлли внезапно покраснѣла.

— Сударыня, прислуга ваша найдена.

Нотаріусъ вынулъ платокъ изъ кармана и встряхнулъ его.

— А кто ее нашелъ? поспѣшила спросить миссъ Сэлли.

— Мы, мы трое, сударыня. И нашли мы ее только въ прошлую ночь, а то вы и раньше узнали бы отъ насъ объ этомъ происшествіи.